Книга Роковая измена, страница 16 – Марина Безрукова

— Но ты же тоже хотел ребенка, как и я, — словно на мгновение очнулась Тася и, наконец, посмотрела на мужа расширенными глазами. Под ними залегли глубокие синие тени. Вадим смешался на секунду, но злость придала ему сил.

— Хотел. Да. Но не такой ценой! Ты же говорить больше ни о чем не можешь! Ты помешалась на этой теме. Ты запретила моей беременной сестре приезжать к нам в дом! Это ненормально, Тася! Не-нор-маль-но, — четко и по складам произнес он.

Снова стало тихо. Вдруг соседей загудел пылесос: совсем с ума посходили? С утра-то пораньше…

— Уходи, — помертвевшими губами прошелестела Тася. — Уйди, пожалуйста.

По ее щеке тихо поползла одна единственная слеза. Капнула вниз и исчезла. Вадим это заметил. Он в бешенстве пнул табуретку, и Тася снова сжалась в комок, словно испугалась, что муж может ударить и ее. Но он лишь схватил со стола телефон и бросился в ванную, шибанув дверью так, что затрещал дверной косяк.

Включив холодную воду, он с наслаждением умылся и посмотрел на себя в зеркало. «Надоели все!» — пронеслось в голове. И тут на стиральной машине завибрировал, запел телефон: Алёна хотела знать, почему он до сих пор не прочитал ее утренние приторные нежности. Вадим нахмурился: ответит потом, еще сорвется и на неё. Лучше сейчас, конечно, уйти из дома. С остальным разберется позже.

Тася умерла. Хотя физически ее тело продолжало существовать и почти невесомо передвигалось по квартире, где всё напоминало о ее маленькой уничтоженной Вселенной. Произошел большой взрыв. Светило по имени Вадим куда-то закатилось, центр космоса опустел, а вместо него зияла большая и темная, а главное, пустая дыра. Почти такая же, как и в душе Таси.

Уже два дня Вадим не приезжает домой. Не пишет и не звонит. Но Тасе было всё равно. Она застыла в густой вязкой массе, как беспечная пчелка, залетевшая по глупости в каплю смолы. Сначала металась раненой птицей по квартире, но всё и всюду, каждая вещь, каждая мелочь напоминала ей о Вадиме.

В спальне она находиться вообще не могла, становилось трудно дышать, ей виделся Вадим самодовольно придерживающий за талию своего Олененка. Фото, которое она увидела в их переписке, запечатлелось в мозгу, как оттиск клейма на коже. Высокая стройная девушка улыбается в объектив, ее светловолосая головка лежит на плече Вадима, а нахальный взгляд, как будто подтверждает: это моё, не тронь! На заднем плане витрина ресторана «Милан».

Всю переписку Тася так и не осилила. Ее затошнило на первом же сообщении. Хотелось откинуть телефон в сторону и помыть руку, как будто схватила горсть опарышей — холодных, склизких, извивающихся. Но она продолжила трясущимися пальцами листать предложения, слова, буквы…

В глазах зарябило от бесконечной череды смайликов и сердечек. Тася и не подозревала, что ее такой умный Вадик может сюсюкать, как ребенок и пускать пузыри умиления по несколько раз за день.

На мгновение даже закралась мысль: а точно ли эти строчки пишет ее муж? Профессионал, знающий два языка в совершенстве и изучающий арабский, человек, закончивший институт с красным дипломом и защитивший диссертацию на тему «Имплицитность в заголовках и способы ее передачи при переводе», не может употреблять лексику необразованного подростка из глубинки.