Онлайн книга «Роковая измена»
|
Утром она готовила завтрак, смущенно отводила глаза, но потом снова и снова подставляла губы для поцелуев. Они шутили и смеялись, а потом обнимались, как подростки. Кое-как удалось приготовить незамысловатую еду, и на тарелках с яркими цветами, заждалась яичница с помидорами и зеленью, а на плите пофыркивала кофеварка. Тася поставила на стол поджаренные гренки и села на высокий стул, как вдруг Алексей отложил вилку и мягко захватил ее пальцы в свои. — Тась, выходи за меня замуж… Тася обомлела. Она покраснела так, что сама почувствовала, как горят щеки. Потом рассмеялась и попыталась пошутить. — Лёш, я понимаю, что ты, как честный человек теперь обязан на мне жениться, но право, не стоит… — Тась, я серьезно, поехали, заявление подадим. Ты извини, что так некрасиво и неромантично, но я исправлюсь… честно. Просто я не хочу ждать. Он говорил это серьезно, и в глазах не было даже намека на шутку. Тася испуганно смотрела, не понимая, что ей делать. Как-то всё так неожиданно и… странно. Она окинула взглядом свою комнатку, отделенную от маленького кухонного уголка, лишь высоким узким столиком, и ей снова показалось, что Алексей здесь был всегда. Вот так запросто сидел напротив, а она привычно готовила ему завтрак или он варил для нее кофе. — Тася, — заторопился Алексей, — я понимаю, это выглядит странным, но ведь всё просто. Я понял, что ты мой человек. У меня такое чувство, будто я знаю тебя сто лет! И я люблю тебя, — выпалил он. Тася улыбнулась, их мысли совпадали. — Если тебя смущает Алёша, то… Тася не дала ему даже договорить. Она взмахнула рукой, жестом показывая, чтобы он даже не смел продолжать болтать глупости, и Алексей сник. — Лёш, я наоборот, очень рада, что у тебя уже есть сын. В горле появился противный набухший ком, следом за которым, грозили политься слезы. Тася смотрела мимо Алексея в окно, за которым сегодня снова другое небо, не такое, как вчера, и не такое, как будет завтра. Каждый день новая картина и каждый день прекрасная, даже если это серые тучи и дождь. — Я…понимаешь, я хочу, чтобы ты знал сразу… Я не могу выйти за тебя замуж, потому что я не смогу… никогда, слышишь, не смогу родить тебе ребенка. Тася опустила ресницы. Завтрак безнадежно остыл. И яичница будет теперь совсем невкусная. Алексей пристально смотрел Тасе в лицо. Неожиданно встал и подошел вплотную, а потом тихо провел пальцами по щеке. Тишину нарушало только пыхтение кофеварки, да беготня Сушки. Она нашла скомканный кусочек фольги, и теперь весело гоняла его по полу. — Тася… Она вскинула голову и грустно посмотрела ему в глаза. Боже, как унизительно признаваться, что ты неполноценна! Сейчас всё исчезнет, рассеется, распылится на атомы, и она снова останется в одиночестве. Комок в горле растворился, и напало равнодушие, как тогда на аэродроме. — Тася, это всё неважно, — твердо сказал Алексей. — Главное, ты нужна мне и мне показалось, что ты тоже… что я для тебя… — Да, — просто улыбнулась Тася, — тебе не показалось, Лёш… — Ну вот, — улыбнулся Алексей, — вот же! А ребенок… Мы же можем усыновить ребенка. Как мои родители забрали Наташку из детдома. И она мне родная! Хотя и вредная, — он рассмеялся. А Тася заплакала. Она улыбалась сквозь слезы и пыталась успокоиться, но слезы лились и лились, как будто открыли кран. Алексей вытирал ей щеки, обнимал и крепко прижимал к себе, но она так и плакала, уткнувшись в его белую футболку, замечая сырые разводы на ней. Пыталась не реветь, но безобразно шмыгала носом и всхлипывала. Потом затихла. |