Книга Роковая измена, страница 113 – Марина Безрукова

К обеду поезд остановился у перрона с неровным, местами вздыбившимся асфальтом, прямо напротив одноэтажного каменного здания вокзала. Тася быстро выскочила наружу, и поезд недовольно пыхтя, лениво пополз дальше, объезжая еще десятки таких же маленьких станций и полустанков, где когда-то кипела жизнь. Теперь деревни и села постепенно умирали, наводя ностальгию и тоску на тех, кто помнил совершенно другие времена.

Рядом с чистеньким бело-голубым зданием вокзала была видна автобусная остановка. Видавшая виды коробка с проржавевшими стойками и облупившейся деревянной скамейкой. Некоторые ее части были сломаны, а урна в виде железного ведра вся в мусоре.

Тася подняла голову в надежде прочитать расписание автобуса, которое сиротливо болталось на тонком металлическом шесте. Черные буквы и цифры давно поблекли, и разобрать их было совершенно невозможно. Она беспомощно оглянулась.

Тощая собака привычно перебежала железнодорожные пути и, виляя хвостом, припустила к девушке, в надежде получить сухарики или сосиску или даже кусочек банана — тем, чем ее летом обычно угощали путники.

Тася закинула на плечо рюкзак, с собой она почти ничего не взяла, для чего и для кого здесь наряжаться? Уже в поезде вспомнила, что забыла шампунь и сейчас огляделась в поисках магазинчика, который обязательно должен быть при вокзале. Взгляд натолкнулся на ларек, в витрине которого были выставлены товары на любой вкус, начиная от ластиков и карандашей и заканчивая бельевой веревкой и одноразовым станком для бритья. Окошко ларька было закрыто наглухо.

В воздухе раздавался только звук метронома, доносившийся из большого черного громкоговорителя на столбе. Стало неуютно и тревожно — зачем она потащилась в такую глушь? Тася вздохнула и решила узнать в здании вокзала, ездит ли здесь хоть какой-нибудь транспорт. Собака посмотрела ей вслед прищуренным осуждающим взглядом — ее так ничем и не угостили. Она облизнулась, со вкусом зевнула и побежала по своим неотложным, собачим делам.

Выяснилось, что автобус, если и приедет, то ближе к вечеру, но лучше его вообще не ждать, а поехать с Толиком — водителем почтового фургончика. Тетя Нюта должна будет встретить ее на развилке, а оттуда уже проводит к своему дому.

Тася попробовала узнать у Галки, какая она, ее тетка? Но Галка лишь загадочно ухмылялась и говорила таинственное: увидишь. Теперь уже Тася сомневалась, что вообще хочет две недели находиться в богом забытом месте. Вот они покой и тишина. Только отдает безмолвием и мертвостью.

От Толика разило таким перегаром, что Тася запаниковала — как куда-то ехать с этим хмурым, небритым дядькой? Через поля, леса, по грунтовке, поднимающей белую пыль таким облаком, что не видно автомобилей. Почему-то вспомнились рассказы классиков о земских докторах и учителях, приехавших в тьму-таракань лечить и учить. Не хватало только лошади с телегой, застланной соломой.

— Ты к Матвеевне, что ли? — спросил похмельный Толик, глядя на нее колючими глазами.

— Не знаю. Я к тете Нюте, — потерянно ответила Тася, понимая, что не спросила Галку, каким было полное имя-отчество ее родственницы.

Толик кивнул, как будто этот скупой диалог прояснил ему все вопросы. Здраво рассудив, что неприятного водителя здесь все знают, Тася устроилась-таки рядом в почтовой машине.