Книга Сердце в огне, страница 48 – Марина Безрукова

Женя посмотрела в запотевшее зеркало. Как славно оно маскирует все изъяны. Главное, не разрушать эту тонкую пленку, которая создает иллюзию, что ее внешность не изменилось. Ненадолго она всмотрелась в белую пелену, а потом вытянула указательный палец и быстро написала: почему? И поставила три больших вопросительных знака. Почему это, черт возьми, случилось с ними?

Тянула время, как могла. Долго принимала душ. Спасаясь от чересчур хлорированной воды, втирала в кожу крем с маслами. Распыляла вокруг волос облако лосьона и привычно злилась оттого, что пальцам не хватает силы нажать на клапан сразу несколько раз. Закончив все манипуляции, прислушалась. По-хорошему, Глеб давно уже должен был уйти на работу, но кто его знает? Вдруг и правда, жаждет выяснить отношения? Зачем ему это? Неужели непонятно, что рано или поздно им придется набраться смелости и честно признать поражение. Обоюдное. Как в соревновании, где боролись равные по силе соперники. Можно еще выклянчить вторую, а потом третью, и так до бесконечности, попытку, только результат не изменится. Они оба проиграли.

Женя вспоминала, как хладнокровно ей пришлось наблюдать за отдалением мужа. Сначала появился заискивающий и испуганный взгляд, потом стекленеющие глаза, потом Глеб стал садиться за столом не напротив, а с того бока, где не мог видеть ее щеки, перешел спать на диван, чтобы случайно во сне не задеть ее руки, а теперь проводит где-то ночи. Можно претерпеть физическую боль, смириться с утратой красоты и любимого дела, но нельзя привыкнуть к тени брезгливости, что мелькает в глазах родного человека. Он перестает быть родным. Предает безусловное.

Ночами она пыталась сложить пазл из мыслей. Бродила почти в мистическом мире и, в конце концов, пришла к выводу, что тоже виновата. Всё, что произошло с ней, это закономерная расплата за те эмоции, что не смогла она скрыть однажды перед Глебом. Она первая поступила эгоистично.

Он уже сделал ей предложение, и Женя старалась носить кольцо на безымянном пальце. Часто забывала надеть, потому что не привыкла к украшениям — руки постоянно в перчатках. Каждый раз надевать, а потом снимать — неудобно, да и потерять легко. Но Глеб ворчал, и Женя старалась.

— Ты так и обручальное носить не станешь, — хмурился он.

— Стану. Обручальное без камня. Оно не будет мешать, — улыбалась Женя.

— Понимаешь, — как будто оправдывался Глеб, — у меня родители всегда носили кольца. Отцовское даже нашли потом… когда…

— Не надо, Глеб, — Женя гладила его по руке. — Я буду. Буду носить кольцо.

Глеб кивал.

— Я бы хотел, чтобы наш ребенок, ну, или дети, тоже видели кольца у нас. Это… это как будто знак, что всё в порядке, что мы вместе навсегда, и никто никуда не денется.

Женя молчала, с сочувствием глядя на Глеба.

— А если и денется… то тоже вместе… — с трудом выдавливал из себя Глеб.

«Удивительно, думает о детях… — с нежностью улыбалась Женя, — мужчины сейчас как-то не особо хотят детей сразу после свадьбы… Глеб особенный…»

Сердце окутывала теплота. Женя трепала волосы Глеба, пропуская их сквозь пальцы. Он жмурился, как сытый довольный кот. Идиллия.

До того дня вопрос детей они как-то и не обсуждали. Уже когда поняли, что всё у них серьезно, Глеб намекнул, что можно и не предохраняться, но Женя округлила глаза: