Книга Сердце в огне, страница 33 – Марина Безрукова

— Вы что-то хотели еще уточнить? — неприветливо процедил Петр Сергеевич, вторгаясь в чужую вселенную.

— Нет. Извините, — громко ответил Глеб.

Он пошел к раздвижным матовым дверям, они напомнили ему двери турецкой больницы. Но внутри ничего не екнуло. И это была заслуга Анны. Глебу захотелось рассмеяться в голос, будто он надышался веселящим газом. Голубой поток смыл всю муть, растворил ее, распылил на мелкие, почти невидимые, частицы.

В коридоре Глеб остановился у кулера и принялся ждать. Вдруг ему повезет, и он сможет перекинуться с Анной хотя бы парой слов. Неважно, о чем будут эти слова. Хватило бы простого — «привет». Лишь бы не лишала его источника жизни. Медленно цедил маленькими глотками холодную воду. Ждал. Двери кабинета разъехались, сердце подпрыгнуло, зависло у горла и разочарованно скатилось вниз. Рядом с Анной по-хозяйски шествовал Петр Сергеевич. Сейчас еще сделает при ней замечание, что он до сих пор не на рабочем месте. Глеб отвернулся, надо уходить. Он и раньше недолюбливал управляющего с его дурацкими правилами и необоснованными придирками, а сейчас просто возненавидел.

— Благодарю вас, Петр Сергеевич, — раздался хрустальный голос Анны. — И не смею вас больше отвлекать.

— Но я провожу… — гудел майским жуком управляющий.

— Ни к чему, — хрусталь покрылся легким слоем инея. — Я прекрасно знаю, где находится отдел маркетинга.

Снова раздалось гудение, на этот раз слегка огорченное, и Петр Сергеевич скрылся в кабинете. Глеб напряженно ждал, спиной чувствуя приближение Анны. Стук ее каблуков отдавал нервными импульсами по всему телу, словно бил по голому мясу. В горле пересохло, хотя только что был выпит целый стаканчик воды. На задворках сознания вдруг ярко проявился образ Жени у водопадов… где уже пошел отсчет часов, минут, секунд до трагедии. Беды, которая прямо сейчас безжалостно уничтожает их настоящее.

— Привет.

Глеб обернулся. Силуэт Жени замерцал и растаял в шлейфе горьковатого парфюма другой женщины. Глеб тихо выдохнул, точно схватился за спасательный круг. Когда человек тонет, совершенно неважно, за что уцепиться, главное, выжить.

— Выпьем кофе?

И опять она ведет партию.

— Да…

Анна кивнула и устремилась дальше по коридору.

— Там… на совещании… — сказал ей в спину Глеб.

— Не важно, — не оборачиваясь, ответила Анна. — В полпервого, в кофейне на той стороне улицы.

Глеб смотрел в экран компьютера и не видел ничего. Снова обрушился на него шквал сомнений. Придавил тяжелыми камнями, не дает больше ни о чем думать. Еще можно всё прекратить. Позвонить, отказаться от встречи или пойти и объяснить, что там, в баре, он проявил слабость, что он просто сильно устал, что на самом деле у него всё хорошо. Главное, себя в этом убедить. И выбрать. Покой, дарующий силы жить или ежедневное преодоление себя в надежде на изменения.

Нет, о выборе лучше не думать. Он чувствовал себя так, будто попал в безумную игру. Перед ним стеклянная дорожка, а под ней бездна. По условиям игры нужно пройти и выжить. Какие-то стекла настоящие, другие — лишь иллюзия, созданная в пространстве. На первый взгляд, они неотличимы. Нужно шагнуть и удержаться. Или рухнуть вниз. В помощь — только интуиция и удача. Но в игре ты отвечаешь только за себя. А когда нужно сделать выбор, который неизбежно коснется другого? И что бы ни выбрал, потом всё равно будешь мучиться и думать, думать, думать: а правильно ли я сделал?