Книга Я думала, я счастливая..., страница 42 – Марина Безрукова

— Вот, выпей. Это жаропонижающие, тут парацетамол, еще что-то… Серега сказал, поможет.

Тамара уже увидела знакомое название: действительно, должно помочь. Этот препарат она и сама использовала, когда лечила домочадцев. В другой руке Женя держал тарелку, где были порезаны дольками апельсины.

— Это на потом, когда полегчает. Пей, давай!

Тамара удивилась, как легко он тут раскомандовался, но возражать не стала — не было сил. Она осторожно сделала маленький глоток из кружки. Женя удачно разбавил кипяток холодной водой, так что напиток согревал, но пился легко, не обжигая. Приятная кислинка освежила рот. «Представляю, как я выгляжу», — обессиленно подумала Тома, допивая лекарство.

Женя забрал у нее пустую кружку, внимательно посмотрел в лицо, а потом плотнее укутал ее в одеяло. Руки у него были теплыми и уверенными.

— Спасибо, Женя, — промямлила Тамара, понимая, что лекарство сейчас подействует и ей, наконец-то, станет легче. — Который час?

Женя кинул взгляд на левое запястье, где чернела лента современных часов.

— Почти четыре.

— Вы езжайте. Новый год, всё-таки. Спасибо за помощь, за лекарства. Я дальше сама справлюсь. Извините, что так…

— Тамар, прекращай мне выкать, ладно? Тебе сейчас поспать надо. А я пока продукты разберу. Мне там, в ресторане бульон по-быстрому сварили, сказали просто подогреть потом. Может, сейчас хочешь?

Тамара покачала головой. Она пыталась выдавить из себя хоть что-то вразумительное, чтобы отправить Женю праздновать самый веселый в году праздник, но язык ее не слушался, а глаза предательски закрывались. «Я только десять минуточек посплю, а потом он уедет, успеет еще добраться, до двенадцати далеко», — подумала она и уснула.

Проснулась внезапно. В комнате было темно, только силуэт Геннадия коряво раскинулся перед окном. В соседней комнате горел приглушенный свет, а из кухни слышался бубнеж маленького телевизора. Она не включала его ни разу, была уверена, что он и не работает. Экран мобильного показывал девять часов вечера.

Тамара прислушалась к себе. В теле и голове ощущалась удивительная легкость, футболка была мокрой насквозь, но озноб отступил, а температура явно спала. Очень сильно хотелось пить. Тома тихо сползла с кровати и, открыв скрипнувшую дверцу шкафа, достала свежую майку и спортивные штаны. Быстро переоделась, оставаясь на всякий случай в тени. Глянула на себя в тусклое темное зеркало и пригладила, как могла волосы, а челку, наоборот, растрепала. «Надо срочно в душ», — поморщилась своему отражению. Несмело, как будто находится в гостях, вышла из своей комнатушки.

На кухне слышались знакомые голоса из детства, они снова расспрашивали, где находится Третья улица строителей. Хлопнула дверца старенького холодильника, зашуршал пакет, что-то упало и покатилось по полу. Тамара смущенно выглянула из-за двери. Женя стоял к ней спиной и задумчиво разглядывал два яблока у себя в руках — то ли собрался их вымыть и съесть, то ли положить в вазу. На столе в глубокой тарелке лежали мандарины и желтели солнечной кожурой бананы.

— А, ты проснулась! Как себя чувствуешь? — обрадовался он, обернувшись.

Наверное, увидел ее отражение в стекле буфета. Он положил яблоки на стол и шагнул к Тамаре. Быстро поднял руку и пощупал ее лоб.

— Кажется, нет. И глаза веселее стали.