Книга Развод. Спасибо, что ушел, страница 72 – Марина Безрукова

Мы уже всё обсудили. Я попросил поставить наши отношения на паузу – что еще не понятно? Но каждый вечер она ищет повод позвонить и, как и в чем не бывало начать рассказывать, какой она выбрала цвет для маникюра и не хочу ли я отведать ее новый кулинарный шедевр из веганской кухни.

Я был голоден, но при мысли о тофу меня затошнило. И как я целый год вежливо жевал эту гадость?

Ветер-разбойник снова швырнул мне в лицо горсть снега. Мол, иди уже в машину, отогревайся. Я обернулся проверить, не собираются ли мужички отъезжать. Один из них качнул в воздухе большой коробкой и дернул подбородком, показывая, что нутро фургона почти опустело. Я кивнул, соглашаясь еще подождать.

Сигарета дотлела и слегка жгла кожу. Затушив ее о забор, направился к урне у подъезда. В этот момент дверь распахнулась, и на ступени выкатился тот самый облезлый тип – Петя. Размахивая руками, направился к Шкоде, припаркованной по другую сторону от заблокировавшего меня фургона.

Я чуть не подпрыгнул от радости: ага, значит, никакой не муж! Вон с какой недовольной рожей пошуровал к своей колымаге. Или хлеб забыл купить и Маша его в магазин послала?

Я задрал голову: вот было бы хорошо, если бы сейчас полетели вниз отвратительные розочки. Тогда стало бы точно понятно, что дворовый облезлый кот получил от ворот поворот.

Настроение махом подскочило вверх. Я не смог сдержать усмешку, глядя, как резко срывается с места горе-любовник. Он был явно не в духе. И это хорошо. Нет, это не хорошо, это просто великолепно!

Фургон коротко посигналил, сообщая, что готов освободить проезд. Вязаные шапочки мужичков покачивались за стеклами. Я расплылся в улыбке: если бы они не сидели внутри, подошел бы и пожал руки. Знали бы, какую услугу оказали, загородив полдвора, не поверили бы. А так я своими глазами смог увидеть изгнание незваного гостя. А то, что он незваный – это же очевидно!

Я вспомнил, как вскрикнула Маша, когда увидела этого нахала. Там мне показалось, что радостно, а на самом деле в голосе было удивление. И теперь-то я точно понимаю, удивление не веселое, а скорее с нотками укора. Или я себе надумываю?

Размышлять было некогда, пора ехать, а то так можно и испортить себе всё настроение.

— Пап, ты чего такой довольный? – с подозрением спросил Тёма, когда я ввалился в салон и убавил музыку, обойдясь без уже привычного брюзжания, что если он продолжит в том же духе, то оглохнет.

— Я? Да нет, я нормальный, - попытался я скрыть улыбку. – Вот, дорогу наконец освободили… - удерживая руль, я показал пальцами на свободный проезд.

Экран телефона снова засветился. Я бросил на него недовольный взгляд. А вот, если бы сейчас придумать какой-то предлог и позвонить Маше?

— Артемий, ты домашку у Марии Юрьевны забрал?

Тёма убил надежду сразу, не предоставив ни шанса.

— Угу. В папке всё. И еще она сказала, что ты должен рисовать мне на теле буквы.

— Что? – я кинул взгляд в зеркало.

Шутит, наверное. Но Тёма смотрел на меня совершенно серьезно.

— Кхм, - кашлянул я. – Как это?

— Ну, на спине, например. Или на руке, только мне глаза надо закрыть.

Я нахмурился: что это за шарлатанство? Я еще от жонглирования не отошел. Тёма расколотил мою любимую кружку, когда пытался продемонстрировать свои успехи. Теннисный мячик отскочил и упал прямо на обеденный стол.