Книга Развод. Спасибо, что ушел, страница 34 – Марина Безрукова

Я всё еще злился. На Машу, на то, что мне приходится нападать, иначе она наделает глупостей, которые только навредят Ане, на себя. За то, что не стер переписку и забыл о синхронизации с ноутом. Мне и в голову не пришло, что Маша может на нее наткнуться. Да и голова была занята другим.

Это только Маша думает, что я не переживаю. Переживать умеет только она, а я по ее мнению чурбан. Если не кто похуже…

Вспомнил ее угрозы и раздражение вспыхнуло с новой силой. Я не люблю, когда мне угрожают. И Маша это знает, но зачем-то провоцирует. Как будто мне легко! Уже тысячу раз я вернулся в тот злосчастный вечер. Разобрал на детали, на молекулы мгновений и убедился - телефон был ни при чем. Я закончил писать Илоне за несколько десятков секунд до катастрофы. Получается, она произошла бы в любом случае.

И хорошо, что всё закончилось хотя бы так. Я покрывался холодным потом, представив, что Аня…

А дальше я просто принял ситуацию. Всё уже случилось. Можно сколько угодно сотрясать воздух, но назад вернуться нельзя. Значит, нужно решать проблему в моменте. Именно это я и предлагаю. Не сопли, слюни и охи в духе «ах, если бы, да кабы», а конкретные действия: лечение, лучшие врачи, максимум для восстановления. Что толку причитать?

Почему этого не понимает Машка? Вместо того чтобы радоваться, что не случилось страшного, она грозит отправить меня в тюрьму. Опять же… на пустом месте угрожает. Одни эмоции и никаких фактов. Это еще раз подтверждает, что она нашла лишь повод отомстить за то, что я с Илоной.

Орет на меня, будто не знает, что я за Аню жизнь отдам. Я хочу ее вылечить, хочу, чтобы она нормально жила и после нашего развода. Я оставлю им квартиру, хотя мог бы начать делить. Я буду полностью обеспечивать дочь.

Я думал, Маша мудрее и мы всё решим мирно. Я ведь определился и собирался рассказать об Илоне. К чему эти прятки, если понятно, что люблю Лонку и хочу быть с ней. Роль любовника, да еще который вынужден скрываться – это не по мне. На двух стульях я сидеть тоже не собирался. Но карты спутала ситуация с Аней, а потом и смерть тещи.

Загудел входящий вызов. Я улыбнулся краешком губ.

— Да, любимая…

— Костик, я понимаю, что еще полгода ждать надо, но может, ты уже подыщешь риэлтора, чтоб он имел в виду мамину квартиру? Чтобы прям сразу продать и не тянуть. Я тогда закрою ипотеку, и мы с тобой присмотрим что-то для себя.

Неприятно задело, что Илона даже не поинтересовалась Аней. Понимаю, они не особо близки, но всё же… А с другой стороны, Илона вот такая. Прямолинейная, неудобная для тех, кто любит сглаживать острые углы, не сентиментальная и твердо стоит на ногах. Этого мне и не хватало.

Машу я давно перерос. А она осталась на том же уровне. Что-то среднее между домохозяйкой и учительницей. Вспомнил, как однажды ждал ее рядом с реабилитационным центром. На некоторых детей смотреть страшно. И противно. Скрюченные, мычать что-то, зубы частоколом, руки-ноги дергаются и слюни текут. А Машка с ними возится, в рот к ним лезет ложками и шпателями, радуется, если промямлит несчастный что-то членораздельное.

Зачем ей это? Ведь понятно же, что не помочь. Вот и выгорела на своей работе так, что не в силах принять действительность, в которой оказалась. Теперь самой нужен специалист, а то боязно Аню с ней оставлять. Неизвестно до чего дойдет на почве ревности.