Книга Развод. Спасибо, что ушел, страница 14 – Марина Безрукова

Впорхнув на заднее сиденье, достала зеркальце и придирчиво оглядела укладку. Вроде, ничего… Сегодня пятница, а значит, небольшое послабление от начальницы. Можно прийти с распущенными волосами. В остальные дни, длинные волосы должны быть убраны. И не в плебейский пучок, а во что-то изящное.

Незаметно себя понюхала. В метро терлась рядом какая-то тетка с жуткими духами «прощай, молодость». Где они берут эту дрянь? Вынула из сумки крохотный пузырек Escentric Molecules, поднесла к носу, вдыхая цветочно-пудровый аромат и уронив каплю на кожу, растерла запястьями.

Передышка была недолгой. Такси плавно затормозило у входа в Огрызок. Так называли мы, похожую на осколок льда, стеклянную башню бизнес-центра. Я выпорхнула из салона и, бодро цокая каблуками, влилась в поток таких же офисных муравьев, как я.

И всё-таки я чувствовала превосходство. По крайней мере, я не сижу в прозрачных клетушках, как аквариумная рыбка, а прячусь в небольшом кабинете за матовой перегородкой. Уже год, как Эльвира повысила меня до своей помощницы. Прежнюю уволили, потому что она неимоверно тупила и не могла сходу запомнить пять-шесть простых поручений.

В лифт я вошла с приклеенной полуулыбкой. В нашем террариуме так принято. Я знала, чтоонишепчутся за моей спиной, обсуждают, как я, вроде бы, «заслужила» расположение Эльвиры, но правда проста: я лучше них и оказалась в нужном месте в нужное время.

Лифт остановился на седьмом этаже. Я вышла, стараясь не обращать внимания на взгляды, которые меня сопровождали. В коридоре царила привычная атмосфера: запах кофе, шорох бумаги и глухие разговоры. В кабинетике ждала стопка документов. Плюс через полчаса нужно сбегать в кофейню и принести средний матча-латте. Уж не знаю, откуда у Эльвиры эта колхозная привычка. Да и ладно. Я не вникаю и предпочтения начальницы ни с кем не обсуждаю

Девочка на побегушках – пренебрежительно отзываются обо мнеони. А мне без разницы. Главное, что я не сижу вместе с ним в одной комнате, не хожу в корпоративную столовку и в общей иерархии занимаю отдельное место.

Да, приходится оставаться допоздна и в выходной выполнять поручения Эльвиры, так девяносто процентов офисного планктона делают то же самое. Но у меня есть преимущество. Эльвира меня помнит. А все остальные для нее серая безликая масса, которая изредка заслуживает только едких ее замечаний.

Маша позвонила, когда я возвращалась из кофейни. До прихода Эльвиры оставалось пять минут. Хотела сначала не отвечать, но после нескольких звонков высветилось сообщение: мама в больнице, перезвони.

Я вздохнула и закатила глаза: опять Машка суетится. Небось, давление немножко скакнуло, а она сразу панику наводит. О звонке сейчас не могло быть и речи. Личные разговоры в офисе в течение рабочего дня – это прямой путь на улицу. Без всяких предупреждений. Все это знают, и проверять на себе ни у кого нет желания.

Даже мое почти особое положение меня, если что, не спасет. В обед позвоню.

— Ну что там, Маш? – спросила я, накалывая на вилку листья салата.

Минеральная вода без газа нежила в своих объятиях лаймовый слайс. Салат казался безвкусным, но я мужественно хрустела зеленью, понимая, что красивое тело само себя не сделает.

Как я и думала, Маша сильно преувеличила проблему. Маме уже становилось лучше, и срываться с места, чтобы на пять минут забежать в палату (это если еще пустят) – смысла точно нет.