Книга Репликация, страница 25 – Наташа Эвс

В конце концов нашу группу повели по коридорам в подземное здание и оставили в большом помещении, похожем на бомбоубежище с серыми стенами, только с двухэтажными нарами. Когда охрана ушла, я огляделся, понимая, что произошло что-то серьезное, о чем никто из нас не знает, а местные служащие не рассказывают. В помещении уже были люди не из общины, они растерянно и устало смотрели на то, как мы располагаемся по местам, и я решился поговорить с ними.

— Кто его знает, зачем нас сюда привезли, — пожал плечами крепкий мужчина в клетчатой рубашке. — В воде же что-то обнаружили, люди стали болеть…

— Да при чем тут вода, — махнула рукой молодая женщина. — Это в химической лаборатории авария произошла. Там что-то с вирусами связано.

— Говорят, утечка чего-то заразного, — поддержал разговор парень в очках. — Через воздух и воду постепенно распространялось, поэтому люди стали болеть. А потом вирус мутировал, и вот такой волной проявился.

Из разговоров я понял, что все слухи сходятся на болезни, которая последнее время стала поражать людей. Ее появление предполагалось из разных источников, но было в ней странное — болезнь не поражала детей. Люди говорили о тяжелых последствиях заражения и даже смертях, но для меня эти факты стали неожиданными, потому что в нашей общине никто не болел и не умирал за последнее время.

— Как давно это началось? — спросил я.

— Года три, четыре, — неопределенно протянул парень в очках. — Но последние два года очень сильно. У меня умерло много знакомых.

— Будь проклята эта зараза… — заплакала женщина, что сидела поодаль от нас и слушала разговор. — Она забрала всю мою семью. Только трехлетний внучок остался.

— Сожалею вашей утрате, — сказал я, присев перед женщиной на край пустой койки. — Простите, а где ваш внук? Здесь детей не видно.

— Его забрали еще там, в городе, — всхлипнула женщина, протирая глаза платком. — Когда нас в автобусы собирали. Деток отдельно отсаживали.

Я отпрянул, растерянно глядя на собеседницу.

— Насильно отбирали?

— Нет, — женщина закачала головой. — Внучок мой без родителей остался, я ведь даже опекунство не успела оформить. Когда люди вокруг попа́дали, не все потом поднялись. Чьи-то детки остались без присмотра, а какие-то в этот момент были просто на улице, вот их сразу забрали без опроса. Для сохранения.

— А если дети с матерью? — напряженно предположил я.

— Этих с матерями и увезли. Только их отдельно селят. Может, сохранят от заразы проклятой.

Действительно, никого с детьми и самих детей за все время, как нас привезли в серый город, в окружении не было. Это значит, что Мию отселили с такими же матерями в отдельные помещения. Нужно искать здания с детьми, это даже упрощает варианты поиска.

Чуть позже нас повели в столовую. Это такое же помещение, в котором нас поселили, только вместо коек стояли длинные деревянные столы с лавками с обеих сторон. Алюминиевая посуда, которую я видел еще ребенком в подвале нашего дома, эта посуда осталась со времен молодости дедушки Алексиса, и нарезанный хлеб на общих тарелках — это все, что было на столах. Остальное разносили помощники. К нам направилась молодая темноволосая девушка с тележкой на колесах, на которой стояла большая кастрюля. Девушка шла вдоль лавок и наливала суп в чашку каждому.