Книга Репликация, страница 127 – Наташа Эвс

После разговора я подошел к Эвелин, которая неприметно стояла в углу, и сказал:

— Не буду тебе врать. Серафим в плохом положении. Но обещаю, я вытащу его. Он вернется. Чего бы мне это не стоило. Слышишь?

Эвелин закивала, нервно перебирая бахрому на кончике своего шарфика, и я заметил, как ее подбородок задрожал.

Не знаю, поверила ли мне Эвелин, но я твердо решил сделать все, чтобы вытащить Серафима. Иначе мы просто больше никогда его не увидим.

После всех обсуждений нас с Мией отвезли домой. У меня наступили законные выходные, которые я планировал провести совсем иначе. Но получилось то, что получилось.

Мирослава встретила меня восторженными криками и до удушья крепкими объятиями.

Доченька моя. Как же я по ней скучал.

Чуть позже мы уложили Мирославу спать и вышли на крыльцо. Чистое черное небо открыло нам искрящуюся звездную бездну, на которую мы, не сговариваясь, стали смотреть, подняв головы.

— Знаешь, сколько раз я смотрел вот так, когда в Серый Город приходила ночь. И думал о тебе. И представлял нашу счастливую жизнь без власти моего брата. Это придавало мне сил, когда их почти не оставалось. А утром поднимался, «надевал» лицо и шел выполнять работу. Но сегодня… Когда Влад позвал меня, я чуть не сорвался прямо там. Наш сын, Мия… Мне так хотелось обнять его, а потом схватить и увезти из этого грязного болота. Но я не смог. Это очень больно. Невыносимо. Ты права, это тяжелая ноша. Но я пронесу ее через всю дорогу, которая ведет к нашей победе. Я ее вынесу. И не сдамся. Мы вернем семью, вернем мир и будем жить самую лучшую жизнь.

— Я так скучаю по нему, — прошептала Мия. — Разлука с сыном для меня невыносима. Моя душа изболелась, и сердце мое похоже на одну большую рану. Я готова сделать что угодно для возвращения Владислава. Но я верю тебе.

Я обнял Мию и прижал к себе.

— Прости меня, что вынуждена жить в таких условиях. Это моя вина, которую я исправлю.

— Ты ни в чем не виноват. Человеческие слабости позволяют делать это с нами. Слабость нескольких людей, которые жили до тебя, — это и есть причина. А мы живем в последствиях.

— Отчасти ты права. Но у меня тоже есть слабости, это ты и наши дети. И в этом я абсолютно безоружен. Меня не раз выводила Хлоя, я был обескуражен положением Серафима. Но одна встреча с сыном выбила меня из колеи. Мной легко манипулировать если задеть эту струну. И я не смог сдержать себя сам. Еле доехал до наших, чуть не разрушил все по пути.

Мия взяла меня за руку и выдохнула:

— Марк, это естественная причина. Любой здравомыслящий человек будет переживать за семью.

— Да. Но у любого нет таких сил и такого поражения души… — Я опустил голову и помолчал. — Во мне что-то осталось. Что-то от того времени на острове. Я чувствую тьму в себе, она делает из меня чудовище, которым я не в силах управлять. И в этот раз мое ощущение реальности пропало. Меня словно не было. И если бы не ты, кто знает, чем бы закончился мой приступ. Ты меня спасла.

— Напряжение, которое ты испытывал последнее время в Сером Городе, оно сломало твою планку. Ты мог навредить себе. Это то, о чем я тебе говорила — тяжелую ношу одному не потянуть, нужен помощник. Поэтому я хотела поехать в Серый Город с тобой.

Я посмотрел в любимые синие глаза.

— Ты мое чудо. Моя опора и голос разума. Благодарю небеса, что ты есть в моей жизни. Одно это делает меня счастливым. Самым счастливым на свете.