Книга Две стороны Александрины, страница 99 – Наташа Эвс

— Ну что ж, тайна понемногу открывается, — Константин откинулся на спинку дивана и оглядел гостиную. — Вот они, недостающие пазлы, связь многих лет обретает очертания, теперь общую картину видно более четче. Я буду сражаться за Сашу, чего бы мне это не стоило. В память о моей матери.

Моя спальня. Я обвела глазами комнату: как хорошо дома, как уютно под мягким пледом.

Почему-то мною овладела такая усталость, которая позволяла едва шевелиться, но мне все же удалось подняться. Тело болело, словно его прокрутили в мясорубке, каждая мышца, каждая косточка напомнили о том, что они есть.

Осмотрев отражение в зеркале, я содрогнулась: что должно произойти, чтобы поменялась внешность? Где та девушка, которую мне приходилось видеть каждый день? Кто смотрит на меня в зеркале теперь? Это же страшно…

Не выдержав своего отражения, я осторожно спустилась на первый этаж и прошла в комнату под лестницей. Перед стеной ощущалось двоякое чувство: страх и притяжение. Обрывки видений накрыли меня с головой, вызвав чувство паники от чужеродного. В то же время что-то внутри непреодолимо тянулось по ту сторону, хотя пока удавалось подавить это стремление.

— Саша, зачем ты сюда пришла? — послышался голос Константина. Мой куратор появился в комнате вместе с учителем. — Пойдем в гостиную, хочешь, заварю тебе чай с бергамотом?

Я оглянулась, оборвав связь со стеной.

— Костя! Сама не знаю, зачем сюда пришла. Что-то потянуло, ноги сами привели.

— Пойдем со мной, — Константин потянул меня за руку, — в гостиной будет лучше. А я быстро.

Когда на столике оказалась чашка ароматного чая, я посмотрела на Костю и улыбнулась:

— С бергамотом, спасибо.

— Как ты любишь, — кивнул он в ответ.

— Саша, как самочувствие? — поинтересовался Тоши Кимура.

— Все тело болит, — пожаловалась я. — Не понимаю, что со мной, но когда мы вернулись, почувствовала себя очень плохо, думала, отключусь тут же. Опустошение.

— Ничего, — мужчина присел рядом и по-отцовски обнял меня, — ничего, прорвемся, моя хорошая. Ты главное не оставляй борьбы, что бы ни случилось. Будут сложные времена, но ту себя настоящую запомни и не отпускай. Тебе будут менять сознание, будет меняться мир вокруг тебя, ощущения, возможности, но знай, что внутри у тебя остается сокровенное. Бейся до крови, но не отпускай связь, не дай этой дорожке, к тебе настоящей, быть заваленной глыбами беспамятства.

Костя хрустнул кулаками, слушая наставника с опущенной головой, словно хорошо понимал, о чем речь.

— Хочется взглянуть на ту книгу, по которой вы проводили ритуал, — добавил он. — Покажешь, где она?

— Книгу? — Я нахмурилась. — Какую?

— Ты не помнишь? — учитель вопросительно склонил голову. — Сам ритуал помнишь? Это было десять лет назад, ты с друзьями начала спиритический сеанс, все происходило в комнате под лестницей в твоем доме.

Пришлось напрячь память, потому что то, о чем говорил учитель, было как в тумане.

— Ритуал помню… Но книгу… — Я растерянно смотрела перед собой, пытаясь вырвать из памяти этот предмет. — Смутно помню, что была книга.

— Так, уже хорошо, — Костя кивнул. — Где она?

— Не помню…

— Почему-то книга уплыла, — нахмурился Тоши Кимура. — Вероятно, тут стоит блок.

— Мы подождем. — Константин постарался улыбнуться, чтобы успокоить меня. — Саша вспомнит, правда?