Книга Обратники, страница 89 – Наташа Эвс

Вспомнился момент первой встречи в контейнере, когда я увидел ее сгорбленную фигурку, напряженную от фобии закрытого пространства. И как ее потрясающие синие глаза встретились с моими…

Невольно протянув руку, я коснулся светлого локона, ощутив приятную мягкость. Что с тобой, Мия? И что со мной? Совершенно незнакомые чувства. Они чужды, они волнуют от того, что я не понимаю их.

Мне нужно что-то решить. Так больше нельзя. Если я могу влиять на ситуацию с помощью своего изменения, необходимо это использовать. Валентин нашел меня и теперь не отпустит. Наверное, я обречен. С самого рождения. Прости меня, мама.

Передо мной мелькали коридоры левого корпуса, лабораторные залы со стеклянными стенами, люди в белых халатах, лестница, подвальные помещения. Я шел, сам не зная куда. Меня переполняли отчаяние и страх. Я шел сдаваться. Зачем? Просто не знал, что делать дальше.

Отец… Помог бы ты сейчас своими советами? Укрепил бы мой дух, как делал это раньше? Но тебя нет со мной. А я слаб. Хлоя была права — я слаб. Никчемный человек. Не способный на большой шаг, потому что однажды был поврежден тьмой. Он сжег меня. И теперь меня просто нет.

Я не способен любить. Я не способен быть сильным. Не способен победить. Так пусть мое существо послужит для спасения. И если от моей жертвы спасется хотя бы один человек, я буду счастлив.

Вдруг мою руку пронзила боль. Я словно очнулся, увидев висящих на мне синих. Они хаотично кусали мое тело и выглядели, как группа сумасшедших людей.

Боль заставила среагировать, и я попытался отшвырнуть странных существ, но они очень крепко схватились за мои руки, продолжая вгрызаться и заливать раненные места пенной слюной. Еле держась на ногах от веса нападающих, я изо всех сил уворачивался, чтобы поймать момент передышки, но меня будто топили в глубоком океане, поглощая водной толщей неприятных хищных созданий.

Неужели это мой последний день? Вот так глупо закончится моя жизнь? Человеческая единица — Марк Равинский — канет в небытие, так и не принеся никакой пользы?

Когда меня повалили на спину, сверху мелькнули светящиеся синие глаза. Сквозь тьму трясущихся рук и голов этот взгляд особенно выделился, и он напомнил глаза Мии.

Мия… Она сейчас неподвижно лежит где-то там, в другом крыле, и никто не знает, что с ней. Ей нужна помощь. Я ведь хотел помочь… Тогда что делаю здесь, в подвальном помещении левого корпуса? Почему даю себя терзать? Почему смирился?

Мой отец Константин Равинский учил никогда не сдаваться. Он был сильным. И этот человек вырастил меня.

— Пошли прочь! — закричал я, пытаясь подняться, но синие прыгали друг на друга, образуя надо мной гору, которую было трудно победить.

После нескольких попыток я замер, перестав дышать. Мне нужно было услышать себя, почувствовать свое тело до каждой клетки. Мне нужен был он, мой внутренний рычаг, этот свернутый эмбрион, и через несколько секунд тишины я овладел им.

Отдавая ему свое внутреннее пространство, желал одного: свободы. Вместе с тем, во мне росло чувство силы и гнева, хотелось разорвать каждого, кто приблизился, кто ограничивает свободу моих действий. И это сработало. Спиральный эмбрион развернулся, распрямил змееобразное тело и распространился во мне до самых кончиков пальцев.