Книга Обратники, страница 267 – Наташа Эвс

Он даже не называет ее по имени… Она для него лишь средство. Вещь. Как же я ненавижу тебя, брат…

— Далее, мы проводим ритуал и принимаемся за дело. Наши братья будут переходить в этот мир через все возможные врата, которые обновятся в момент ритуала. Они выберут себе сосуды по желанию и поработят их. Твое задание — регулировать процесс изъятия и поступления душ для Матери на Северную Точку. Ты будешь контролировать системы сбора и влияния на людей. А я начну подготовку серой массы к новой жизни и к беспрекословному подчинению. Это большая политика, Марк. Под моим влиянием они изменятся. Не все, останется несчастная кучка, которую будут отлавливать адепты. В итоге на земле не останется никого, кто мог бы поднять на нас глаза без нашего одобрения. Это касается пустой серой массы. А та часть, которую займут пришедшие братья, будет с нами. Как сейчас основные тринадцать.

Медленно выдохнув, я незаметно сжал кулаки и спросил:

— А кого будет производить главный сосуд?

Валентин мечтательно качнул головой:

— Мать сосудов начнет рождать от меня оболочки для особых братьев. Это будет многоплодие. Каждый раз естественным способом. Я разработал специальный метод, который использую на ней. Братья войдут в свои дома на стадии внутриутробного развития, чтобы родиться и вырасти в телах для полноценного правления. Наше царство должно умножаться.

Что⁈ Это же сумасшествие… Он хочет оплодотворять эту хрупкую девочку своим древним многоплодием, чтобы темные внедрялись в эмбрионы внутриутробно. Мое сокровище с большим животом полным демонов… Даже думать об этом невыносимо. Это ад на земле. Ад в моей любимой. Ад в душах людей. Нет… Нет, не может этого быть. Так просто не бывает. Это сон. Сон. Сон…

Скрипнув зубами, я что было силы сдавил дернувшийся эмбрион. Нельзя. Сейчас нельзя совершать ошибок. Смотри ему в глаза. Без опаски, свободно. Смотри. Покажи, что ты с ним одной крови. Ты сможешь.

В этот момент в дверь постучали, и вошедший лаборант позвал нас на проблемного донора. Я с облегчением отправился за главой тринадцати, потому что ситуация сменила картинку. Иначе далее могло последовать желание моего брата спуститься в шестой отсек, а я бы не сдержался, и все. Все планы на хорошее будущее были бы раздавлены носком начищенных дорогих туфлей.

В лаборатории я выполнял все, что от меня требовалось, держал лицо и всячески показывал единение с братом. Но в моем сердце происходило что-то сумасшедшее, на грани выдержки, потому что сегодня все изменится, сегодня мы сделаем решающий шаг. Совсем скоро наш союз начнет менять историю. И дороги назад уже не будет.

Но что бы ни происходило, я не переставал думать о Мие. И когда во время ужина Валентин уехал к причалу на встречу груза с оборудованием, я отправился в комнату ребят, прихватив порцию вегетарианской еды.

Мия была напряжена, она сидела на кровати с поджатыми ногами и монотонно крутила фигурку кролика, все время глядя на него. Это соединяло ее с памятью о жертве матери. Так она удерживала свое внимание от захвата пленника, который мог сделать это в любую минуту. И так она живет уже много лет.

— Принес тебе поесть, — сказал я, опустив коробку на тумбочку. — Обязательно подкрепись, через несколько часов выдвигаемся.

Мия махнула головой, продолжая наблюдать за фигуркой в пальцах. А я не мог оторвать взгляд. Это мое сокровище. Но мне нельзя его обнять, сказать слова любви и остаться рядом. Как чудовищно. Как жестоко. Когтистая рука нырнула в мою грудь и обхватила сердце, резко сдавив его, с наслаждением садиста втыкая когти в ноющую мякоть раны. Больно. Это слишком больно.