Книга Обратники, страница 249 – Наташа Эвс

Я зарылся в светлое облако волос, с упоением, с невыразимым счастьем. Она со мной, я держу ее в объятиях и в этот момент хочу просто слиться с ней воедино. Чтобы вместе, как один, навсегда.

Вдруг моего уха коснулись голоса. Совсем рядом. Я напряженно сжал Мию, желая скрыть ее еще больше, и открыл внутреннее зрение. За моей спиной стояли Серафим и Леон. Они растерянно смотрели на то место, где Мия лежала в анабиозе.

— Ничего не пойму, — пожал плечами Серафим, — я отчетливо ощутил это здесь.

— Может быть, он уже успел уйти, — предположил Леон.

Медленно отпустив Мию, я развернулся, понимая, что ребята не видят нас. Они смотрят мимо, туда, где находится пустая лежанка.

Пришлось подняться и выйти за границу моего купола, чтобы прояснить ситуацию.

— Что случилось, друзья?

Леон от неожиданности шарахнулся в сторону.

— Марк! Напугал… Как ты это сделал?

— Что именно? — переспросил я.

Серафим озадаченно перевел взгляд в пустоту за моей спиной и прищурился:

— Это руны? Откуда ты сейчас вышел? Мы не видели тебя, а шифра здесь нет.

До меня стало доходить, что происходит.

— А что вы видите? Почему спустились сюда?

— Мы все почувствовали острую грань тревоги, — пояснил Серафим. — Все ребята сразу. Тут что-то случилось, очень много темной энергии, такой гигантский выброс, потом что-то страшное, боль и даже смерть.

— А после Стеф увидела странное явление, — продолжил Леон, сняв очки, — и вдруг все разом стихло. Вообще тишина полная. Мия продолжает лежать, но мы чувствовали здесь тебя, а тебя не оказалось, пока ты не вышел из пустоты.

Я обернулся на сидящую на полу Мию и посмотрел на ребят.

— Вы и сейчас ее видите?

— Ну да, — кивнул Леон, — вот же она лежит.

— Вы видите ее лежащей на полу?

Серафим настороженно посмотрел на меня и спросил:

— Марк, что происходит? Разве Мия сейчас не лежит на том столе?

Мне пришлось отойти и развернуться к куполу, чтобы открыть другое зрение. И после этого моим глазам предстала странная картина: в центре помещения на подставке располагалась платформа, на которой лежала Мия. Однако, переключив зрение, я увидел ее на полу, там, где оставил.

— Пойдемте со мной, увидите сами.

Когда мы зашли под купол, ребята ошарашенно огляделись и посмотрели на меня.

— Что это, Марк? — удивился Леон. — Что ты сделал?

Пожав плечами, я поспешил к своей любимой, чтобы поддержать.

— Еще не знаю. Надо разбираться.

— Это голограмма, — слабо отозвалась Мия. — Зрительная. Ты создал другую картинку поверх реальной.

— Что? — я непонимающе покачал головой. — Голограмма? Но я никогда ее не делал.

— Теперь умеешь, — пояснила Мия. — Это объясняет отсутствие реакции со стороны тринадцати. Для них я продолжаю лежать в отключенном состоянии.

Только теперь передо мной стала проявляться сцена: выход Абаддона и мой непонятный выброс в сторону купола. Это зеркальное полотно, которое я построил подсознательно в страхе, что кто-то из тринадцати почувствует пробуждение Мии и выход ее древнего пленника. Пока Мия лежала в отключенном состоянии, опасности не было, но когда очнулась, я прибежал с пирса и покрыл нас привычным куполом. Когда же Абаддон напал на меня, в первые секунды я странно для себя среагировал: сделал выброс чего-то нового в сторону купола. Это что-то покрыло мой защитный купол с проекцией картинки, которую, как мне хотелось, должны были видеть все. В итоге для всех Мия продолжала лежать на платформе посреди помещения в шестом отсеке. А ребята уловили изменения только потому, что являются частью союза обратников, который я объединил. Но построенная мной голограмма действовала на всех без исключения, что меня весьма удивило.