Книга Обратники, страница 215 – Наташа Эвс

— Намерения Штефана убедительны. Он не шутил, он лишен этого чувства. В тот момент Самаэль почувствовал угрозу от меня, увидев масштаб пленника, поэтому выступил решительно, показав серьезность своих намерений. И они меня раздавили окончательно.

— Послушай, хочу, чтобы ты знала: я не сдамся, не отступлю от плана, а если он не выстрелит — придумаю новый. Тьма не должна войти в нашу жизнь и опустить людей на колени.

— Хороший настрой, — с ноткой печали произнесла Мия. — Ты сможешь.

Глядя на понурую белокурую голову, я возразил:

— Мне не нравится твое состояние. Почему ты проводишь черту между собой и нами?

Какое-то время Мия молчала. Она смотрела на сжатую ладонь, в которой спрятала кролика, но после подняла глаза.

— Марк, прости меня за слабость. Впервые в жизни я не знаю, что делать. Он не отпустит меня.

Осторожно взяв бледные ладошки, я попытался унять в себе скачок внутреннего негодования.

— Я не отдам тебя ему. Оказалось, что моя жизнь ничего не значит, если в ней нет тебя. Я не отступлю. И выйду на борьбу. Для этого есть выход — моя коронация.

Мия вздрогнула и сжалась.

— Но это совсем не выход. Это может убить тебя, убить в тебе человека, и ты больше не вернешься.

Поцеловав мягкие ладошки, я ощутил от этого особое тепло.

— Если я буду тебе нужен — я вернусь. Если ты будешь звать меня, я не смогу остаться. Это зов сердца человека, проявление жизни. Мне открылось это недавно, такие чувства рождает только человеческое сердце, и оно победит. Как победил мой отец, Константин Равинский, выбрав между логичным поведением и зовом сердца. Его чувства превзошли темного князя Самаэля, и мы с мамой стали свободными от тьмы.

— Коронация изменит тебя, Марк. Это страшное соединение, ты станешь полон тьмы. Я увидела это в картине Штефана о твоем будущем.

— Но это единственный вариант, — пришлось возразить мне. — Следуя моему плану, я должен попасть во врата Северной Точки, вернуть обманутые нами души, затянуть внутрь Самаэля с его гончими и закрыть портал. Но чтобы иметь силы на той стороне, я должен пройти коронацию, тогда Мать примет меня, отчего появится возможность воплотить план. Знаю, это очень сложно, но я буду стараться. Буду стараться не потерять разум от соединения с адом. Для победы мне нужны все ребята, а для окончательной победы мне нужна ты. Только ты. Подумай, тебе не придется рождать новые сосуды, не придется выполнять унизительные команды Самаэля, ты станешь свободна. Ты не можешь принадлежать ему, это же невозможно.

Подняв глаза, Мия впервые за долгое время посмотрела открытым взглядом.

— Это слишком большая цена для моего спасения.

Я помолчал, любуясь красотой синих глаз, и твердо произнес:

— Это стало целью моей жизни. Я люблю тебя, Мия. И теперь могу сказать об этом. Да, сломанная Самаэлем клетка любви ожила, вопреки всему. Ее росток пустил корни и распустил листья, и теперь это целое древо. Представляешь? И это древо дает плоды, они прекрасны. Как сейчас прекрасны твои глаза и запах твоих волос. Я люблю тебя, примешь ты это или нет. Просто знай, что мы не безнадежны, мы такие же как все. Ты и я. Мы способны любить, теперь мне это доступно.

Я видел, как на Мию влияют мои слова, мое признание, только не мог понять, что происходит в ее душе — стояла непроницаемая стена. Она поставила преграду машинально или хотела скрыть что-то, понять было сложно, ведь эта хрупкая девушка столько лет жила в таком ритме, с чудовищно сильным пленником внутри себя, что привыкла поступать именно так, а не иначе.