Книга Обратники, страница 21 – Наташа Эвс

Дама рассмеялась.

— Наивный. Ты думаешь, меня пугает смерть?

Я понял, что дело зашло далеко и шагнул вперед с поднятыми руками.

— Хватит! Ян, успокой себя, иначе мы все сгорим.

— Не позволю так относиться! — упирался Януш. — Димитровых не сломишь!

В этот момент Антон вытянул руку и обвел ей всех нас. Тут же появилась звуковая волна, которая вошла в уши и повисла монотонным невыносимым звуком.

— А-а! — вскрикнула Николь и, схватившись за уши, упала на пол.

Я почувствовал неприятную наполненность головы, будто она сейчас лопнет, и машинально прикрыл уши ладонями, ребята с искаженными лицами сделали то же самое.

Внезапно все полетело кувырком, и нас отбросило в разные стороны, отчего прервалась звуковая волна. Огонь затих, но полыхающие языки еще дрожали на полу. Все стали подниматься и отряхиваться. Я оглянулся, ища глазами Мию, и увидел ее позади нас, она стояла скромно и неприметно, но ее опускающиеся плечи, напряженно зажатые до этого, подтверждали мои догадки. Это она. Мия не выносила ярости и гнева, сгущения эмоций и всяческой несправедливости, и когда наступал критический момент, вступала в действие ее сила. И, признаюсь, это всегда было потрясающим.

Скоро наша комната заполнилась людьми из охраны с огнетушителями, и нас снова залили пеной.

— Друзья мои… — огорченно протянул вошедший Роберт, — ну что это такое…

— Да все супер, — улыбнулся Антон, одергивая полы пиджака. — Немного развлеклись.

Томас покачал головой и заметил:

— Наверное наших гостей нужно разместить в другом месте. Это непригодно.

После чего Роберт отвел нас в VIP холл на втором этаже, где для каждого была отдельная оборудованная комната.

— Вот это я понимаю, — довольно отозвался Януш. — А то как овцы в хлеву.

— Сотрудничай с нами, — улыбнулся Антон, — и такие апартаменты станут твоим домом. Работа в курортной зоне, разве не мечта?

— Посмотрим на ваше предложение, — небрежно бросил Ян.

Ближе к ночи я вышел из комнаты и побрел по коридору. Чувство волнения не отпускало меня последнее время, ведь стало определенно понятно, что мы попали в какую-то ловушку, где нам предоставят выбор. И было предчувствие, что выгода окажется не в нашу пользу.

Спустившись в холл, я вышел на улицу. Ночной бриз обдавал прохладой, шурша в кронах деревьев и шелестя в густом зеленом покрове. У самой изгороди, что разделяла территорию института от островной, поджав ноги, сидела Мия. Одинокая тонкая сгорбленная фигурка на скамейке. Мия услышала меня, но, как обычно, не подняла головы.

— Почему ты здесь? — спросил я, присев рядом.

— А ты? — вопросом ответила она.

— Мне неспокойно. Предчувствие чего-то грядущего, чего-то неизбежного, того, о чем не хочется вспоминать.

Мия молчала, задумчиво глядя перед собой, и я решился на другой вопрос.

— Ты помнишь свою внутриутробную жизнь?

— Так же, как и ты.

Откровенный ответ удивил.

— Откуда ты знаешь про меня?

Покрутив фигурку кролика в тонких пальцах, Мия вздохнула и повернулась.

— Твой вопрос уже определил твой опыт.

— Эта память не мешает тебе жить? — Мне пришлось разглядывать обрывок веревки на изгороди, потому что взгляд синих глаз подействовал мгновенно.

— Всегда что-то мешает жить. Без борьбы не живут даже растения.

— Согласен. Знаешь, в тебе много сил, ты настоящий борец, хотя внешне такая хрупкая. Удивительно.