Книга Обратники, страница 201 – Наташа Эвс

— Стоять! — одернул его Януш. — Откуда нам знать, что он не выйдет?

— Просто поверьте мне, — снисходительно улыбнулся Валентин. — Еще вариант: сходите за ним сами. Хотя для вас это не вариант. Либо дайте мне такую возможность. Пока не поздно.

Серафим склонился к друзьям и, обсудив что-то вполголоса, ответил:

— Еще подождем.

Высокий брюнет развел руками и покачал головой.

Спустя время, Мия медленно подошла к подножию Врат и стала смотреть в центр. Крепко сжав кулаки, девушка долго вглядывалась сквозь дышащий темный сгусток, как вдруг развернулась к Валентину и, раскрыв глаза, приказала:

— Вытащи его. Сейчас же.

Глава тринадцати усмехнулся, словно подтверждая свою правоту, и шагнул в темный портал.

Время шло, но ничего не менялось. Это заставило ребят нервничать.

— Так долго, — вздохнул Леон, поправляя очки. — Стеф, ты видишь Марка?

Стефания отрицательно качнула головой, не сводя глаз с Томаса.

— Я тоже перестала его слышать, как только он скрылся за этим дымом, — добавила Николь.

— Что там происходит? — нетерпеливо бросил Ян, продолжая поглядывать в сторону тринадцати. — Скай, что ты увидела? Не молчи.

Мия сжала фигурку кролика в ладони и перевела взгляд на черный выход.

— Марк в беде, потому что оттуда может выйти только он…

В этот момент из-за темной завесы портала вышел Валентин, он держал на руках безвольное тело брата.

— Игра закончилась. Нас ждет самолет. Не заставляйте меня повторять.

* * *

Я чувствовал, что куда-то лечу, но не мог вырваться из пелены забвения. Оно липкой пленкой покрыло все тело, и от слабости никак не удавалось от этого избавиться.

Где я сейчас? Вокруг голоса, но кто это говорит? Хочется подняться, только не получается даже открыть глаза. Я так устал. Очень.

— А ты слышала, что он сказал за дверью? — откуда-то издалека раздался голос Леона.

— Нет, он накрыл себя чем-то непроницаемым, — ответила Николь. — По крайней мере, для меня.

Сознание возвращалось медленно. Я узнал голоса ребят, но не мог сообразить, почему ничего не видно.

— Смотрите, Марк приходит в себя.

Разлепив тяжелые веки, я увидел белую стену. Нет, это потолок. Мне что, стало плохо?

Хотелось потянуться к лицу, но у меня не получилось поднять руку: на запястье ремень. На другом тоже.

Что это? Мои руки закованы?

Я наконец очнулся и, приподняв голову, увидел зал лаборатории. Рядом со мной находились ребята, только мы были в странных условиях: каждый лежал на отдельной медицинской кровати, прикованный по рукам и ногам широкими ремнями с шипами на внутренней стороне.

— Что происходит? — спросил я и облегченно вздохнул, отыскав глазами Мию. — Почему мы здесь?

— Братан! — поприветствовал меня Януш, погремев креплениями на руке. — Ты снова с нами!

— Ты не помнишь? — нахмурилась Стефания, глядя на меня. — Что тебе запомнилось из последнего?

Пришлось напрячь память, собирая общую картинку из воздуха. Что было последним? Что происходило? Где я был?

Обрывки сюжетов, фраз и действий. Все не то. Вдруг среди прочих слов послышалось — «вспомни о родителях», и это словно вынуло меня из бутылки с матовым стеклом.

— Мы были на Северной Точке, — прошептал я, понимая, что нынешнее положение указывает на наш провал. — Помню этот адский переход… И ее… Такую страшную, такую невыносимую…