Книга Обратники, страница 146 – Наташа Эвс

Воронка свернулась. Мне захотелось продолжить иным способом, и это были «невидимые руки». Осталось представить, что я обхватываю горло непослушной пленницы и сжимаю ее гортань, как Хлоя тут же судорожно втянула воздух, вытягивая шею.

Удушье было долгим. Жертва сопротивлялась, а мне стало интересно: как долго? Мы смотрели глаза в глаза, оба полные ненависти и злобы, и ничем не отличались друг от друга. Просто сила была на моей стороне. И это чувство питало меня, кормило мой эмбрион, ослабевший за последнее время бессилия.

— Я передумал. Мне не нужен ответ. Мне хочется просто тебя уничтожить. Это был красивый сосуд, но он тебе больше не понадобится.

После этих слов, мои невидимые руки встряхнули ослабевшее тело пленницы и оставили его, разворачивая мощную воронку, в которую потянулись тени и темные сгустки, густой туман и алое пламя, и, кажется, пространство вокруг. И когда скорость колец развилась до единой полосы, я улыбнулся, глядя на Хлою:

— Добро пожаловать в мой персональный ад, дорогая.

От бешеного притяжения суставы в локтях и коленях моей жертвы вывернуло в противоположную сторону, веки распухли, а вены на ее лице раздуло так, что кожа над ними синела и лопалась. От этого алые веера крови заматывались в кольца, превращая мою воронку в мясорубку, но кровавая картина лишь побуждала мой эмбрион. И меня тоже.

И только когда тяга добралась до скальпа, надрывая его и обнажая голую кость черепа, Хлоя закричала:

— Прекрати! Оставь! Я скажу! Скажу!

Нехотя сбавляя обороты сумасшедшей центрифуги, я усмехнулся:

— Уже неважно, что ты скажешь. Мои планы изменились.

— Ты хотел знать способ…

— Уже нет. Мне не нужны силы адептов, меня устроили мои.

Хлоя ловила ртом воздух, словно загнаный зверь, глядя на меня сквозь кровяные потеки, что капали с ресниц и бровей, и искала причину:

— Я бы могла помочь…

— Хм… Вряд ли. В таком виде и в таком месте…

— Подумай, Марк, мои знания могут быть полезными.

Остановив вращение, я с интересом наклонил голову:

— Убеди меня.

Хлоя выдохнула и от бессилия поникла.

— Я отвечу на твои вопросы, — прошептала она. — На любые вопросы.

Мне понравилось предложение и, подумав, я свернул свое оружие, заведя последнее кольцо в пустоту.

— Что-то мне подсказывает, что на этот раз ты не соврешь. И если меня устроит результат, так и быть, перед уходом вобью твои суставы обратно.

Хлоя закивала, соглашаясь, а у меня выстроилась череда вопросов. Я не блефовал, когда говорил, что передумал и силы адептов мне не нужны, но, перебирая их, добрался до Мии, и это отрезвило мою ярость. Я вспомнил себя и причину, по которой вернулся в алое зарево, поэтому теперь серьезно расставлял приоритет вопросов.

Как оказалось, Самаэль предвидел рождение сильного инверса в роду Агаты Барковской, моей бабушки, и пытался прервать этот род на Агате. После своей неудачи продолжил начатое на моей маме Александрине, но когда Константин Равинский освободил от проклятия и маму и еще не родившегося меня, древний был вынужден уйти на свою сторону. В злобе Самаэль нашел лазейку через согласие маминой сестры Зои Барковской, вошел в ее внутриутробный плод и родился в мире людей, как сын Зои и Дмитрия Штефана — Валентин. Вместе с ним похожий путь проделали его тринадцать братьев.