Книга Порочный ангел, страница 72 – Л. Дж. Шэн

Глава 10. Лев

Семнадцать лет

Печальный факт № 9492: левши живут в среднем на три года меньше, чем правши.

До отъезда Бейли в Джульярдскую школу осталась неделя, и я бы наложил от страха в штаны, будь у меня хоть мало-мальский аппетит.

Фраза «сейчас или никогда» приходится как нельзя кстати, ведь если она отвергнет меня сейчас, то между нами никогда ничего не будет. Она уедет в свою модную танцевальную школу, познакомится там с модными танцорами, все они будут заниматься модным акробатическим сексом, и теперь мне хочется переломать ноги воображаемым безликим людям в котелках. Потрясающе.

Я сигналю перед домом Бейли и, как уж вышло, еще и перед своим, и перед домом дяди Трента. Он играет на улице в мяч со своим сыном Рейсером.

— Эй, Лев, у тебя есть ноги? – спрашивает Трент с лужайки перед своим домом, бросая футбольный мяч Рейсеру, который без труда его ловит.

Я высовываю руку из окна.

— Не такие, как в твоем вкусе. А что?

— В следующий раз воспользуйся ими, подойди к двери Бейли и постучи. – Он замолкает, глядя мне прямо в глаза. – И не надо себя принижать, малой. У тебя умопомрачительные ноги.

Из груди вырывается смешок.

— Мужик, ты менял мне подгузники.

— Уже шестнадцать лет как не менял. – Он умышленно мне подмигивает, и, кажется, у меня только что взорвалась душа.

— У меня останется травма на всю жизнь. – Я делаю вид, что меня тошнит.

Трент ухмыляется и снова бросает мяч Рейсеру.

— Не сомневаюсь. Ты сын Дина Коула. Тут без шансов.

— Привет, дядя Трент! – Бейли машет ему, выбежав из дома.

— Привет, Бейлз.

Она запрыгивает на пассажирское сиденье и целует меня в щеку накрашенными блеском губами.

— Леви! Я сделала нам слаш. Наверное, все испортила, но знаю, как ты любишь зеленый виноград, так что рискнула попробовать. – Она протягивает мне пластиковый стакан.

Я молча смотрю на нее. Хочу, чтобы она перестала готовить мой любимый слаш, мое любимое печенье, мое любимое все. Я ценю ее заботу, но мне не нравится, что Бейли обращается со мной, как со своим ребенком. Как мне жить дальше, если она меня отвергнет? Но уже знаю ответ: никак. Я стану отшельником. Умру в одиночестве. Заведу двенадцать собак себе в компанию. Я не большой любитель кошек. Они признанные эгоистичные засранцы. Научный факт. Черт, если убирать за двенадцатью собаками трижды в день, выходит тридцать шесть раз. Целая тонна какашек. Отвратное впереди будущее, если она в меня не влюблена.

Но это так, к слову.

Неловкость ситуации усугубляет еще и то, что после «Ночи, о которой мы не говорим», Бейли от меня отдалилась. Не то чтобы стала холодна, но явно держится на расстоянии. Как будто готовится к тому, что мы перестанем быть друзьями. Отчасти вина за случившееся лежит на мне, но я никогда не думал, что, всего лишь раз поступив отвратительно по отношению к ней, спровоцирую полный крах #Бейлев.

Я молча беру у нее слаш.

— Все хорошо? – Бейли с ободряющей улыбкой гладит меня по плечу. На ней обрезанные джинсовые шорты и крошечная белая футболка с надписью «Фронт освобождения Земли: нельзя контролировать дикую природу», которая открывает ее загорелый пресс. Меня посещает мысль, что, случись ей выйти замуж за другого, я сяду в тюрьму за тяжкое убийство. Во всяком случае, в Калифорнии нет смертной казни. Черт, я терпеть не могу иглы.