Книга Порочный ангел, страница 200 – Л. Дж. Шэн

— Ты выглядишь счастливым.

— И я счастлив, – всерьез признается он. – Спасибо, что вовремя начал думать головой, а не задницей.

— Может, уже хватит метафор про зад? – ворчу я.

Он сует мне в грудь коричневый бумажный пакет с бейглом и протягивает кофе.

— Это можно, но я еще не закончил действовать тебе на нервы.

Мы идем к нашему выходу на посадку. Я подталкиваю его плечом.

— Все еще обманываешь себя, будто встреча с гонщиком Гран-при Майами – ничего не значит?

Именно поэтому Грим сейчас летит во Флориду, вместо того чтобы провести отпуск с семьей в Тодос-Сантосе. Я, по крайней мере, увижусь с любовью всей своей жизни. А он познакомился с этим чуваком буквально пять секунд назад, и уже ищет способ, как перевестись ради него в Майами.

— Ничего не значит, – настаивает он. – И повторяю в миллионный раз: не из Гран-при Майами. А из автопарка Ки-Бискейн. Он престижнее Формулы-1.

— Я услышал только, что у него игровая гоночная полоса на заднем дворе. – Я ухмыляюсь.

Перелет в Форт-Лодердейл проходит мучительно медленно. Все это время я переписываюсь с Голубкой.

Лев: Что на тебе?

Бейли: Черные легинсы Lululemon, твоя толстовка Moschino и пушистые носки. Сиенна ставит кондиционер на двадцать один градус! Это не экологично, и я все время мерзну.

Лев: Хорошо. Перефразирую: что ты надела ради моих извращенных фантазий?

Бейли: Ничего, кроме пары туфель от Jimmy Choo и съедобных стрингов.

Бейли: Конечно же, со вкусом бекона.

Лев: Я ТАК СИЛЬНО ТЕБЯ ЛЮБЛЮ, ЧТО ЗАЖЕНЮСЬ НА ТЕБЕ ДО ПОТЕРИ СОЗНАНИЯ.

Бейли: А я так сильно тебя люблю, что нарожаю от тебя детей. Буквально штук пятьсот. Когда закончу, мой живот будет похож на тесто для печенья.

Лев: Я люблю тесто для печенья. И как тебе всегда удается стать еще идеальнее?

Бейли: А что на тебе?

Лев: Душа нараспашку, конечно. Ты лишила меня хладнокровия.

Бейли: Когда ты приземлишься?

Лев: Через сорок минут, малышка.

Бейли: Хорошо. Посмотрим, смогу ли я к этому времени найти съедобные стринги со вкусом бекона.

* * *

Когда мы приземляемся, солнце уже почти взошло.

Бейли ждет меня в аэропорту в клетчатой юбке, кроссовках и белом свитере крупной вязки. Ее золотистые волосы повязаны большим атласным бантом черного цвета, и она выглядит в точности как девчонка, на которую я тайком поглядывал за ужином и во время школьных мероприятий и щипал себя, напоминая, что мне нельзя с ней разговаривать открыто.

Она прыгает на меня, обхватывая ногами за талию, и я, впившись пальцами в ее бедра, набрасываюсь на нее в жадном, влажном, небрежном поцелуе.

— Надеюсь, под этой одеждой скрываются съедобные стринги со вкусом бекона, Голубка, – рычу я ей в губы.

Она хихикает, прильнув к моим.

— Есть только один способ это выяснить.

— Снимите комнату, – стонет Грим у меня за спиной. – А вообще лучше целый бункер.

Бейли все не выпускает меня из объятий и покрывает поцелуями мое лицо, не обращая внимания на взгляды, которые на нас бросают. А я поворачиваюсь к Гриму спиной, показываю ему средний палец и иду к месту, где Бейли припарковала свою машину.

— Увидимся через две недели, придурок.

— Еще чего, – бубнит Грим.

Как только мы приезжаем в квартиру Бейли, Сиенна принимает ответственное решение не быть полной бестолочью и объявляет:

— Я в магазин за мылом! Скоро вернусь.