Книга Порочный ангел, страница 146 – Л. Дж. Шэн

— Черт, Голубка. Твои пошлые разговорчики не имеют равных.

Я пожимаю плечами.

— Видимо, я полна сюрпризов.

Он наклоняется, захватывая мои губы в небрежном страстном поцелуе, и заключает меня в объятия, собирая все мои части воедино. Плохие и хорошие. Уродливые и прекрасные.

— Я тоже здоров.

Мы встречаемся взглядом, и я отвечаю ему едва уловимым кивком. Лев закрывает глаза, делает глубокий вдох и входит в меня сантиметр за сантиметром. А их оказывается много, очень много. Мое тело напрягается, и я задерживаю дыхание. Во мне борются удовольствие и боль.

— Скажи, если нужно остановиться. – Его голос звучит напряженно, он сам едва сдерживает собственное желание.

— Все хорошо. – И я говорю не только об этом.

Когда Лев входит полностью, меня удивляет, какую сильную боль это причиняет. Я не девственница, очень возбуждена, и он ласкал меня языком и пальцами. Так почему я чувствую, словно он засунул в меня контейнер для теннисных мячей?

— Все нормально? – Он ласково гладит меня по волосам, глядя с нежностью и беспокойством.

«Мне достался самый лучший, – думаю я. – Из всех восхитительных мужчин, которых я знаю – сплошь футболистов, миллионеров, язвительных самцов, я сумела заполучить лучшего».

— Немного больно, – признаюсь я, тяжело дыша. – Но лучше испытывать боль от тебя, чем удовольствие от кого-то другого.

— Никто не должен причинять тебе боль, Голубка. И особенно любимый человек.

Лев сплевывает на подушечку большого пальца и, просунув руку между нами, массирует клитор, не осмеливаясь двигаться во мне. Он позволяет мне привыкнуть к его размеру, переключая мое внимание на восхитительное удовольствие, разливающееся между моих бедер.

Сперва мне кажется, что клитор слишком чувствителен к прикосновениям и я не смогу кончить снова. Но он щелкает по нему, дразнит, кружит, пока меня не охватывает оргазм. Я развожу ноги, чувствуя, как растягиваюсь, и мое тело раскрывается подобно цветку, готовое его принять.

В этот миг я превращаюсь из скромного цветочка в дикий цветок.

Лев начинает двигаться. Сперва нежно. А затем, едва смотрит на меня и видит, что я задыхаюсь и стону в погоне за очередным оргазмом, его движения становятся резкими и необузданными. Мы единое целое, двигаемся в безупречной гармонии, и меня охватывает наслаждение, потому что нечто настолько приятное попросту не может быть ошибкой.

— Голубка, я больше не могу. В тебе слишком хорошо. – Капля пота падает с его лба прямо на мои губы. Я слизываю ее, сотрясаясь от мощного оргазма, и как раз в это мгновение чувствую, как внутри разливается тепло, давая понять, что он тоже кончил.

Мы цепляемся друг за друга и крепко сжимаем в объятиях, будто потрепанный брезент под нами вот-вот порвется, а под ним – бесконечная пропасть, ведущая прямиком в ад. Мы соприкасаемся взмокшими лбами. Наше затрудненное дыхание становится размеренным. Так мы и лежим несколько секунд. Затем минут. Ни он, ни я не хотим отстраняться. Разрушать чары этого мгновения.

В конце концов, я отодвигаюсь. Лев, который несколько часов проходил без рубашки и защищает меня от вечерней морозной прохлады, начинает мерзнуть надо мной.

— Нам пора, – говорю я, прильнув к его губам.

— Да, пора, – соглашается он, закрыв глаза. – Но я бы лучше сбежал вместе с тобой.