Книга Пропасти улиц, страница 78 – Любовь Левшинова

— Любовь зла, – драматично подметил Сеня.

— Ой, да какая это любовь, – отмахнулась Штат. – Это созависимость. Ему нравится страдать по недополученному вниманию, а она упивается властью. Тут что угодно, но не любовь. – Она покачала головой. – О, начинается!

Толпа зашумела, свет погас, на сцену вышел Виктор с гитарой. Басист, вокалист и барабанщик заняли свои места.

Штат улыбалась. Слезы подкатили к горлу: она была рада за друга, невероятно гордилась тем, что тот за какие-то два месяца решил осуществить свою мечту и выйти хоть на небольшую, но сцену.

До этого он бренчал на гитаре только для себя, играл друзьям песни, обучал ее нотной грамоте, когда разобрался в ней сам. У него хорошо получалось.

Заводной панк-рок лился со сцены, люди танцевали, Штат орала песни, которые уже знала наизусть, и смеялась.

Дешевые софиты, управляемые пьяным осветителем, не мешали, только добавляли аутентичности. Штат была счастлива. Тридцать человек плясали под музыку, включали фонарики на телефонах, веселились от души.

Закончив, запыхавшийся Вик взял слово. Штат пыталась не забываться и держать телефон, транслирующий прямой эфир, ровно. Лены среди зрителей до сих пор не было. Штат надеялась, что она посмотрит выступление в записи и ее слова о том, будто девушка Вика все видела, не будут откровенным враньем.

— Спасибо всем, что… явились! – Улыбка норовила порвать лицо парня поперек. С волос капал пот, дыхание было глубоким. – Мы с пацанами нашли одну волну, и сегодня вы видели плод наших вымученных сквозь мат усилий. – В толпе послышались смешки. – Эта музыка для меня много значит. Она меня наполняет, в ней я вижу свет, тьму, злость и еще много оттенков чувств. За вдохновение хочу сказать спасибо моей музе. – Он заслонил глаза от света прожектора, нашел в толпе взглядом Штат. – Лена, эти песни появились на свет из-за тебя. Все это – из-за тебя. Спасибо! – Зал взорвался овациями.

Штат сглотнула. Он смотрел не на нее – в камеру.

— Ауч, – неловко сморщился рядом Сеня. – А разве не ты половину своих бабок во все это вбухала?

Штат пожала плечами, завершая эфир.

Он просто был взволнован, к тому же спасибо сказал ей лично. Штат не нужны публичные признания ценности их дружбы. Она это и так знает, Вик тоже. Это банально. А банальщина не для нее – для Лены. Вот кому нужны признания. С ней же все хорошо. Они вместе провели два месяца, почти круглосуточно готовясь к концерту, это значит намного больше, чем клишированные слова благодарности.

— Все нормально, – отмахнулась Штат, заставив себя поверить в эти слова.

— Смотри. – Сеня усмехнулся, кивая на дверь.

В бар зашел курьер с букетом розовых роз, сразу направившись за кулисы. Штат облегченно выдохнула: она пятьдесят раз позвонила и описала внешность Вика, чтобы доставщик точно знал, кому вручать цветы.

Через несколько секунд из-за кулис появился ошарашенный, смеющийся Вик. Штат задержала дыхание, с трепетом смотря на приближающегося друга. В открытке было сказано: «Сияй, как сегодня, всегда».

Она не подписала открытку, но эти слова были только между ними, ирония букета розовых роз тоже. Вот что важно – эти эмоции благодарности и счастья на лице друга, смешно сочетающиеся с откровенно девчачьим букетом.

Он правильно сделал, что поблагодарил Лену на сцене, а личное оставил для Штат. Девушка правда вдохновила его на написание песен, она заслужила публичного признания. Штат считала, что Вик вдохновился сам и написал эти песни просто потому, что был талантлив, потому, что вложил в них много эмоций, но если именно его девушка стала катализатором для рождения музыки в реальной жизни, то все правильно.