Книга Пропасти улиц, страница 25 – Любовь Левшинова

— Что там Эдик говорил по поводу взломанных аккаунтов? – сменила тему Штат, смотря на Виктора снизу вверх.

Парня с темными волосами и коньячными глазами смело можно было назвать красавцем, если не знать, какая тьма скрывалась за оберткой. Однако это не мешало ей любоваться красивой линией губ друга в лучах полуденного солнца.

И новые татуировки ему невероятно шли. У воротника сползали на грудь черные линии, подстегивая фантазию, оба рукава уже были забиты языческими символами. Даже на фалангах пальцев, которыми Вик перебирал ее волосы, были кресты.

Он начинал выглядеть угрожающе. С незажившими ссадинами на лице, со сбитыми костяшками и с мягкой улыбкой в ее сторону Вик был неподражаем. С ним рядом Штат ощущала отголоски опасности: глубинной, темной, живущей в уголках души друга, о которых не догадывается он сам, – но… она всегда чувствовала себя защищенной.

Последние несколько недель сводили ее с ума. Он сводил.

Сердце опять заныло.

— Это были пацаны из Дгаконов, я уже беседовал с одним из этих выскочек, – проговорил парень, морщась от летающей в воздухе пыльцы.

— Драконов?

— Ага, они себя так называют, – пожал плечами Виктор, усаживаясь на скамейке поудобнее, когда блондинка резко поднялась с колен парня и села прямо.

— Это нормально вообще? – возмутилась Штат. – Ты посмотри, они за нами повторяют! И года не прошло, как мы назвались Якудзами, а они уже слизали как под копирку, охереть! Куда катится мир?! – Она зло фыркнула, подбирая под себя ноги.

Вик покосился на подругу сквозь солнечные очки, усмехнулся.

— Говогишь так, будто именно ты пгидумала понятие «банда». – Он засмеялся.

Вытянул ноги на дорожке из гравия, не обращая внимания на осуждающие реплики тех, кому мешал пройти.

— Мы – не банда. – Штат закатила глаза.

Сложила руки на груди, нахохлилась как воробей.

— А кто тогда?

— Люди с низкой социальной ответственностью.

— Так, вообще-то, называют пгоституток. – Вик засмеялся.

— Ой, все! – Она отвернулась, не желая находить новый выход из тупика.

Виктор улыбнулся, покачал головой, но прекратил подкалывать подругу: увидел приближающуюся фигуру парня.

Он не поменял положения – так же сидел, развалившись на скамейке. Штат встала, разминая ноги.

К их компании подошел паренек. Блондинка его видела пару раз. Мальчишка лет четырнадцати выглядел настроенным недружелюбно – сразу полез на рожон.

— Думаешь, ты самый крутой? – выплюнул он Виктору в лицо, кинув секундный сканирующий взгляд на Штат.

Видно было: пришел к конкретному человеку.

— Несомненно, я так думаю, – нагло ухмыльнулся Виктор, снова начав растягивать слова. Посмотрел на паренька снизу вверх, хотя по ощущениям было наоборот. – Но для начала позволь узнать: ты кто такой, сопляк?

Желудок Штат сжался от холода в голосе друга.

И неуместного восхищения его равнодушием.

— Я из Драконов, – гордо заявил мальчишка, – и хочу тебе сказать, что ты можешь засунуть в задницу свои правила о территории! – Он почти притопнул ногой для убедительности.

Виктор раздраженно вздохнул. Он не должен был знать, что эти дворняги распространяли экстази на школьных вечеринках. Но они ясно дали понять, что этот район неприкосновенен. Когда сестра Виктора с посиделок у подруги принесла «марку», честно доверившись брату, раскопать, кто девятиклассникам продал «кислоту», не составило труда.