Книга Гордость и предупреждение, страница 83 – Любовь Левшинова

Дрейк не выясняла статус их отношений, не смотрела на Криса с надеждой на то, что тот останется на ночь, не парила ему мозг разговорами о будущем.

Он писал: «Заеду в семь», она отвечала: «В восемь. Родители устроили семейный ужин». И всем было хорошо, все довольны. Просто Дрейк была его личным безотказным антистрессом.

Ей было плевать, если Крис пришел с фингалом под глазом, если от него пахло чужими женскими духами. Ну, как плевать… Дрейк вообще странная.

— Черт, что это за духи? – Татум остановила Вертинского, упираясь ладонью в его грудь. Принюхалась к вороту куртки. Крис был слегка разочарован: неужели все это ты-был-с-другой-я-что-не-единственная опять начнется сначала?

— Духи Савеливой со второго курса, по-моему. А что, есть проблемы?

Вертинский ответил резко, в тоне не осталось и следа той игривости, которая преследовала его постоянно. Не сказал, что встречался с матерью. Это не ее дело. К тому же ревность к другим девушкам лучше пресечь сразу.

Он смотрел в глаза Тат сосредоточенно, готовый в любой момент либо выслушать истерику и свалить, либо увидеть виноватый не-уходи-от-меня взгляд и продолжить. Девушек надо держать в узде. Никто никому моногамии в «отношениях» не обещал.

— Да, есть, Вертинский! В следующий раз узнай их название – они же пахнут как хреновы слезы Бога! – воскликнула Тат, попутно расстегивая бляшку на ремне Криса.

Оттянула второй рукой волосы на затылке парня, прикусила его за нижнюю губу.

— Фух, я уже подумал, что ты начнешь отношения выяснять, – хмыкнул Вертинский, стягивая с Тат футболку. Все-таки как же это удобно – трахать Дрейк.

— Да я лучше отрежу себе руку, засуну ее себе в задницу и пожму через горло, чем буду выяснять отношения с целью сделать из тебя своего парня, – презрительно пробурчала Тат.

Сделала Крису подножку, они упали на пол прихожей.

— Весьма красноречиво, – засмеялся Вертинский. – А теперь заткнись. – Он стянул с Дрейк ее любимые серые домашние штаны, целуя в шею. Наслаждался ее стонами куда больше, чем трепом.

Крису было удобно трахать Дрейк, потому что она не лезла к нему в душу: у нее были странные вопросы, глупые шутки, но абсолютно незаменимое качество – не лезть, куда не просят. Он порой думал, что у нее в голове заблудился бы сам дьявол, потому что такой хрени он от девушек никогда не слышал.

— С кем бы ты переспал? Вот без предрассудков. – Они лежали на полу и курили прямо в квартире, потому что родители Дрейк уехали на пару дней.

— Не знаю, – протянул Крис, делая очередную затяжку. В комнате был жаркий, спертый воздух – расслабление и сигаретный дым погружали в легкую эйфорию. – Без предрассудков? С тетей Марка. Очень горячая. – Он передал сигарету Дрейк, засмеялся про себя: Тат голая, после секса, и курит, укутавшись в кокон одеяла.

— Круто. Покажешь потом ее фотку. – Она смотрела в потолок и безуспешно пыталась пустить дымные кольца. – А я бы со своим психологом. Ненавижу наши сеансы: он копается в моем мозгу, а у меня на него стоит. – Крис хрипло прыснул смешком, Дрейк только отмахнулась. – А что? Вам, парням, все самые крутые определения достались, так что завали хлебало, Вертинский.

Крис был рад, что их отношения с Дрейк не переходили черту дурацких разговоров после секса и странного юмора, потому что Вертинскому не нравились долбанутые девушки с вывихнутой логикой – ему нравились простые, нежные и понятные, вроде Милы или той второкурсницы Евы.