Книга Гордость и предупреждение, страница 48 – Любовь Левшинова

Наклонился к девчонке, своей грудью задел ее соски, снова вдохнул ее запах и под тихий удивленный вскрик одним движением перевернул Татум на живот, заставив согнуть колени и лечь на подушку щекой, поднимая бедра.

Дрейк пропала, потерялась во времени и пространстве, когда его губы коснулись ямочек на пояснице. Она не знала, сколько прошло минут или часов, пока Вертинский гладил ладонями ее спину, ноги, ласкал грудь и прикасался языком к разгоряченной коже.

Внутри взрывались вулканы, перед глазами темнело. Возбуждение плавило мозг и нервные окончания, она стонала в подушку, пачкая наволочку тональным кремом, и грязно ругалась сквозь зубы, когда Вертинский головкой члена проводил по влажным, изнеможденным сладкой истомой складкам.

Он не входил, только дразнил Дрейк, задевая чувствительные точки. Водил членом вверх и вниз, томной судорогой раздражая ее возбужденный центр. Шлепал по ягодицам, Тат подавалась назад, не в силах терпеть издевательства, но Крис только усмехался и не давал ей насадиться на него.

— Мать твою, хватит уже! Крис, не будь говнюком! – взбешенно застонала Дрейк, непонятно сколько уже находясь на грани пика.

Крис ослаблял нажатия и убирал руки каждый раз, когда она была готова распластаться под волной оргазма. Дразнил, бесил ее умелыми движениями, но не давал закончить. Внутренняя сторона бедер Дрейк была влажная от стекающей по ногам смазки, но Крис так и не сделал ничего из того, о чем она умоляла.

— Мне перестать? – Он ехидно усмехнулся.

Она умоляюще взглянула на него через плечо, насколько могла развернуться с привязанными к изголовью руками. Крис нагло улыбался.

— Нет, то есть да, в смысле… – Мысли путались, дыхание сбилось сильнее, чем после пробежки, голова кружилась, а тело изнывало в ярких волнах удовольствия. – Прекрати издеваться и трахни меня уже. – Дрейк не было стыдно за мольбу в голосе, сил терпеть уже не было.

Казалось, такая пытка куда извращеннее, чем выдергивание ногтей в триллерах.

Крис только усмехнулся в ответ на ее ругательства. Сам был уже на грани, но настроение было – играть. Еще на вечеринке, увидев на какой-то девчонке кожаные портупеи, он подумал, что хочет сделать нечто подобное с Дрейк. Но на ночное сообщение она не ответила – ожидание усилило садистское желание помучить ее.

Крис еще раз шлепнул Тат по ягодице, она вздрогнула всем телом: приятная судорога пробрала до костей. Крис толкнул ее в спину, заставив подобраться к изголовью. Сам лег на спину, протискиваясь между коленями Тат. Посмотрел на девчонку снизу вверх, ложась на подушки. Тат капала своим соком ему на грудь.

Глаза у нее были бешеные. Сгорая от изнеможения, она посмотрела на Криса зло, возбужденно, и это снесло ему крышу. Она не умоляла – требовала.

Вертинский сжал пальцами бедра девчонки и потянул вниз, заставив сесть себе на лицо.

Татум вскрикнула, выгнулась в пояснице, заскулила от горячего языка парня, делавшего именно то, что ей было нужно.

С низа живота до груди пробежали острые мурашки, царапая внутренности. От нестерпимого удовольствия она сжала крепче бедра, не в силах раз за разом ощущать пик нервного напряжения между ног, попыталась приподняться, но Крис, сжимая ее бедра, не позволил.

Эмоции поднимались вверх по трахее и забивали горло комом, не давая дышать. Хотелось отцепить руки от кровати, но Крис грамотно привязал ее: Тат дергалась, царапая запястья краем ремня.