Книга Гордость и предупреждение, страница 24 – Любовь Левшинова

Татум оторвалась от губ парня, наблюдая, как Крис с удовольствием облизывает влажные пальцы, только что бывшие в ней. Возбужденный восторг бабочками, мотыльками и всеми известными насекомыми запорхал внутри.

Кожа горела, мысли плавились, по бедрам текла влага от возбуждения. Крис заслуженно был местной знаменитостью.

Дрейк громко чмокнула его в губы и опустилась обратно к Анне, прогнувшись в пояснице. Крис понял намек на приглашение.

Крис опустил руку вниз, под Дрейк, и ввел в девчонку палец. Татум захлебнулась криком, когда Крис плавно вошел в нее членом.

Ей это нужно было: перейти грань. Чуть подтолкнуть события и наслаждаться последствиями. В этот раз – приятными.

Крис чуть отстранился, поправил презерватив. Член хлюпнул в естественной смазке Дрейк. Ее возбуждала потеря контроля. В Анну проник еще один палец парня, не переставал рваным ритмом выбивать стоны из губ девочки. Пахло медом и похотью.

Татум вскрикнула, застонала, выругалась матом, поцарапала ногтями бедра бедной Анны, что лежала под ней, когда Крис рыкнул и вошел резко, выколачивая из Татум весь дух.

Внизу живота защекотал раскаленный нерв, дыхание сбилось – Крис хотел полностью отдаться моменту, поэтому интенсивнее прокручивал, вдалбливал пальцы в Анну. Через несколько минут девчонка под ними обоими затряслась в оргазме и сонно отключилась. Алкоголь плюс секс – равно тотальное расслабление.

Тат выматерилась не то от боли, не то от удовольствия, когда Вертинский, не переставая грубо входить в нее, потянул Дрейк за волосы и прижал к своему торсу, покусывая плечи, оставляя засосы, растворяясь в ней. Тат держалась за его руку, сдавливающую ее горло, рвано дышала. Пресс парня с шлепками бился о ягодицы девчонки, чувство наполненности разрывало внутри, из глаз лились слезы и сыпались искры.

Тат отстранилась от Криса, кивнула ему на кровать. На негнущихся ногах стянула с щиколоток джинсы, оседлала парня, устроившегося у изголовья кровати рядом со спящей Анной.

Дрейк уперлась рукой в стену над его головой, смотрела в глаза. Игра в захват власти была неуместна, но она была. Татум любила терять контроль. Когда теряла – наслаждалась каждой секундой и клеткой тела, но безумно боялась этого. Не могла предсказать, что произойдет дальше. В последний раз все закончилось плохо. Поэтому в захват власти она играла сама с собой.

Второй рукой взяла Криса за запястье, не прерывая зрительного контакта: смотрела на него темным взглядом, ладонью парня вела по своим груди и животу. Крис остановился, подался ближе, языком задел сосок Дрейк. Она отпустила его руку, на ощупь взяла в ладонь член, потерлась влажными складками о головку, взглядом опускаясь с парнем в ад.

Безумие в ее зрачках плескалось черной нефтью, дышала Татум огнем. Она облизала пересохшие губы и в момент, когда хотела насадиться на него, прикрыла в забытьи веки. Крис поймал ее за подбородок двумя пальцами. Выдохнул ей в губы.

— Смотри на меня.

Контроль потерялся на восьмом кругу преисподней. Татум распахнула глаза, плавно опустилась на член парня, вдохнула его углекислый газ. Этого ей не хватало. Забыть о завтрашнем дне, о совести, об ошибках и не думать ни о чем. Просто быть. Здесь и сейчас.

Они смотрели друг другу в глаза, пропадали в обоюдной похоти. Ему нравилось, как она реагирует на его прикосновения: не думает о покупках и планах на завтра – впитывает его поцелуи и движения, будто важнее в жизни ничего нет.