Книга Там, где мы настоящие, страница 267 – Инма Рубиалес

— Привыкаешь ли к отсутствию индивидуальности? – продолжает он спрашивать Логана. – Скажи честно, ситуация улучшается с годами? Или мне придется провести остаток жизни ограничиваясь одной-единственной стеной в доме, которую, как мы все знаем, я все равно покрашу в фиолетовый?

— Можешь набить ему слово «придурок» где-нибудь? – прошу я Логана, отчего Коннор смеется.

— Я шучу, – наконец признается он. – На самом деле я чувствую себя вполне самодостаточным и независимым человеком. Если буду паинькой, Мэйв, может быть, оставит мне две стены.

Он неисправим.

Но мне он нравится таким, поэтому я и рада, что он не изменится.

Эти последние месяцы рядом с ним были особенными. После моего возвращения в Финляндию мы провели спокойное лето у озера. По вечерам Коннор и Лука выходили с Нико ловить рыбу, а я наблюдала за ними с пристани, читала, возилась с камерой или просто подставляла лицо солнцу – когда оно было. День рождения Коннора мы отметили скромно, в семейном кругу. Летом в академии проводится гораздо меньше занятий, поэтому мой рабочий день сократился вдвое. Из-за этого мы с Норой стали видеться немного реже, хотя все равно встречались каждый раз, когда у нас было свободное окошко. Она вызвалась стать моделью для рекламной фотосессии первой коллекции Ханны, и мы две недели готовились к съемкам.

В конце концов, после долгих уговоров, как с нашей стороны, так и со стороны Рэйки, Ханна набралась смелости и приняла ее предложение. Она достала несколько отложенных эскизов платья Сиенны и множество тех, что когда-то разрабатывала для моей мамы, и принялась за работу. Ее таланту было тесно в такой маленькой мастерской, поэтому, поскольку она все еще отказывалась переносить свою студию в дом моей мамы, нам с Коннором пришлось ее подтолкнуть. Однажды мы воспользовались ее отсутствием дома и без предупреждения вынесли все ее вещи из мастерской. Когда она вернулась и обнаружила нас у пикапа, заполненного коробками, то вздохнула и сказала:

— Вы и впрямь друг друга стоите.

Благодаря этому и летним постояльцам, мы достигли того, чего мама, где бы она ни находилась там наверху, наверняка ждала: ее дом вновь ожил. Ханна и Джон обставили спальни на верхнем этаже, а нижний этаж превратили в административный центр. Саркола – поселок небольшой; не то чтобы у нас был наплыв туристов, но несколько дополнительных комнат позволили «Жемчужине» с лихвой удовлетворить весь спрос. Люди приходили и уходили каждый день, а это как раз то, чего я и добивалась.

Ханна завершила коллекцию в конце августа, и именно тогда мы с Норой сделали фотографии, которые в предрождественские месяцы заняли почетное место на витрине Рэйки. Продажи шли так хорошо, что Ханна осмелилась создать еще одну коллекцию, на этот раз с нуля. Не могу дождаться, чтобы увидеть результат. И организовать еще одну фотосессию, на этот раз с участием Луки, хотя они с Норой по-прежнему терпеть не могут друг друга.

Есть что-то невероятно приятное в том, чтобы видеть, как у близких людей начинают налаживаться дела. Лука осмелился снова подать заявку на место в академии музыки, и, хотя ее снова отклонили, он воспринял это как знак, что ему нужно искать свой собственный путь. Или, по крайней мере, так говорит Коннор. Мы с Лукой часто общаемся, но ему трудно открыться кому-либо, кроме брата. Недавно он нашел работу и теперь активно ищет квартиру, чтобы наконец обрести независимость. Думаю, терапия пошла ему на пользу. Он чувствует себя лучше с каждым днем. У него свой процесс. Как и у всех.