Книга Там, где мы настоящие, страница 234 – Инма Рубиалес

У меня ничего не осталось.

А прошел всего день.

Вернувшись на парковку, я сомневаюсь, стоит ли писать Майку. Вдруг он передумал и уехал – не хочется создавать неловкую ситуацию, вынуждая его возвращаться за мной. Однако вскоре замечаю его машину вдалеке. Когда я сажусь на пассажирское сиденье, Майк что-то проверяет в телефоне.

— Как все прошло?

— Мы можем поехать? – прошу я вместо ответа, закрываю дверь и пристегиваюсь.

К счастью, и на этот раз он не настаивает на расспросах.

Всю дорогу я смотрю в окно. Особняк папы и Бренны находится за городом, в дорогом закрытом поселке. По пути туда мне открывается вид на пляж и высотки, затянутые стеклом. Начинается лето, так что Майами, и без того туристический город, сейчас переполнен еще больше. Майк опускает стекло проветрить машину, пока не включился кондиционер – жара стоит страшная, – и мне приходится сдерживаться, чтобы не попросить поднять стекло обратно: шум невыносим. Будто три месяца я ходила с заложенными ушами, слыша только важное, а теперь весь гвалт обрушился разом. Мне это не нравится.

Не понимаю, как я раньше это выносила.

Даже в нашем поселке воздух тяжелый, хоть мы и далеко от городской суеты. Майк живет в другом районе, но его номер есть в списке у охраны, так что нас пропускают без проблем. Он останавливается у стен, окружающих особняк, и тут я понимаю, что у меня нет ключей.

Должно быть, они остались в чемодане, в моей комнате в Финляндии.

— Глянь в бардачке запасные, которые ты мне дала. Хотел вернуть, но как-то неудобно было передавать их твоему отцу, – говорит Майк, будто прочитав мои мысли.

Я открываю отделение и действительно нахожу их там. На меня накатывает облегчение. Было бы ужасно возвращаться в больницу.

Я отстегиваю ремень.

— Спасибо, – говорю я пересохшими губами. – И за то, что подвез, тоже спасибо.

— Не за что.

Я открываю дверцу.

И тут же закрываю.

Я поворачиваюсь к Майку. Он тоже выглядит измотанным. Хоть я и видела, как он клевал носом в самолете, сомневаюсь, что ему удалось по-настоящему поспать за последние сутки. И все же он оставался со мной до последнего. Его голубые глаза встречаются с моими. Мы позволяем тишине окутать нас, и оба понимаем – пришло время для этого разговора.

Я должна ему это.

Должна нам обоим.

Я делаю глубокий вдох и гляжу прямо перед собой. Я не смогу смотреть на него, говоря это.

— Та девушка – это была не я, – наконец признаюсь я. – Не такой жизни я хотела. Поэтому и уехала.

Майк молчит несколько долгих секунд. Хоть и знаю, что не стоит, не могу не повернуться к нему. В отличие от нашего последнего разговора, сейчас в его глазах нет ни упрека, ни злости – только болезненное, печальное смирение.

— Лучше бы ты сказала мне об этом намного раньше, – тихо отвечает он.

— Я сама не понимала, пока не приблизилась дата свадьбы и я не осознала, что моя жизнь навсегда будет такой. Бизнес, семья, Майами… От одной мысли… – «…Мне становилось страшно, – хочу сказать я. – От одной мысли становилось страшно». Я откашливаюсь. Глаза начинает щипать. – Это не имеет отношения к тебе лично. Я даже не знаю, захочу ли когда-нибудь выйти замуж.

— Как раз имеет, – мягко возражает он. – И мы оба знаем, что однажды ты выйдешь замуж, просто не за меня.

Я мотаю головой, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы: