Книга Там, где мы настоящие, страница 224 – Инма Рубиалес

Я должна была бы сказать «прости». Вместо этого все, что я могу произнести:

— Я не хочу возвращаться в Майами. – Мой голос звучит хрипло, резко.

— Тогда позвони отцу и скажи это ему. В конце концов, моя жизнь тебя больше не касается, верно?

— Майк… – начинаю я умоляющим тоном.

— Ты сама это сказала.

— Прости. Я…

— Я устал. Это был долгий перелет. Тебе лучше уйти и дать мне поспать, – резко обрывает он меня. Мне кажется, я слышу шепот того, что он не произнес, но наверняка умирает от желания сказать: «Я не настолько жалок, чтобы просить тебя остаться».

Ужасно, как быстро ситуация перевернулась. Я знаю, что не вся ответственность лежит на мне, что Майк поступал неправильно и во время отношений, и после, но я не могу не чувствовать вину за свою часть. Я должна уйти, но медлю, видя, как он достает свитер из чемодана и натягивает поверх рубашки.

— Если холодно, тебе стоит растопить камин. – Я не знаю, какого черта я все еще здесь. Майк даже не смотрит на меня. – Я могу показать, как его разжечь.

— Я знаю как.

Я понимаю, что это ложь, потому что в его особняке в Майами нет никакого камина, но не спорю. Намек понят.

— Спокойной ночи, – говорю я.

— Самолет вылетает в семь утра. За нами приедут в пять. Чтобы ты была готова, – отвечает он, пока я иду к двери.

Я останавливаюсь.

— Я не вернусь в Майами.

— Делай что хочешь.

Мы больше не обмениваемся ни словом. Я выхожу из комнаты.

На верхнем этаже очень тихо. Внизу слышны приглушенные голоса и звон посуды, потому что уже время ужина. Надеюсь, они не станут ждать меня, чтобы начать. Желудок свело. К тому же я не вынесу смотреть в глаза Джону и Луке после представления, которое устроил Майк внизу. Тем более Коннору. Что он думает о том, как отвратительно я обошлась с Майком? Не задается ли сейчас вопросом, действительно ли я такой хороший человек, как он считает?

Я проскальзываю прямиком в свою комнату. Онни, как обычно, лежит на шкафу. Я закрываю дверь и падаю на кровать.

Через несколько секунд я начинаю плакать.

Поэтому папа так и не прислал мне билеты? Он решил, что лучше отправить Майка, чтобы убедиться, что я подчинюсь и вернусь, несмотря на то что я столько раз повторяла ему – эти отношения закончены? Если ему так хотелось, чтобы кто-то составил мне компанию в пути, почему не приехал сам? Я отвечаю себе: потому что это означало бы вернуться в этот поселок, где мама родилась, выросла и была счастлива, а он так одержим идеей стереть ее из наших жизней, что не смог бы этого вынести. Вместо этого он предпочел послать Майка, прекрасно зная, что бросает меня в пасть льву.

В отчаянии я тру руками лицо. И продолжаю ворочаться в постели, пока не становится поздно и в доме не стихают все звуки. Я давно не спала в своей комнате. В последнее время я провожу все ночи с Коннором, поэтому находиться здесь одной кажется… странным. Словно я не на своем месте. Кровать слишком большая и слишком пустая. Холодные простыни не пропитаны его запахом. Я вытираю щеки и собираю все силы, чтобы встать. Снаружи только темнота, когда я в полной тишине выхожу из своей спальни и спускаюсь по лестнице.

Я собираюсь пересечь коридор, чтобы пойти в комнату Коннора, когда одна мысль заставляет меня резко остановиться.

А что, если он не хочет меня видеть?