Книга Там, где мы настоящие, страница 198 – Инма Рубиалес

— Лучше поедем в травмпункт. Порезы кажутся глубокими. Боюсь вытаскивать осколки, вдруг какой-то сломается и застрянет внутри.

— Почему ты приехала?

Его вопрос заставляет меня поднять взгляд.

— Мы друзья.

— Не знаю, заслуживаю ли я этого.

— Ты бы сделал то же самое на моем месте. – Я встаю и протягиваю ему руку. – Давай, поднимайся. Заедем к врачу, перед тем как вернуться домой.

Я беру его за запястье, помогая встать. С болезненной гримасой он поднимается. Кто знает, сколько времени он просидел здесь, в темноте, один, на холоде. Даже думать об этом не хочу.

— Мой брат знает?

— Тебе стоит рассказать ему. – Я не могу избавиться от чувства вины за то, что уехала, не предупредив его.

Лука кивает. Как раз когда я собираюсь вернуться к фургону, его голос снова звучит за моей спиной:

— Раньше, когда ты сказала, что знаешь нас, ты ошиблась в одном. Мы с Коннором разные. Он всегда был хорошим человеком. Я – нет.

Когда наши глаза встречаются, тоска затуманивает его черты. Лука действительно верит в сказанное. Думает, что он – зло для тех, кто его окружает. Что он не заслуживает больше шансов.

— Если я что и поняла с тех пор, как здесь, так это то, что направление нашей жизни зависит только от нас самих. Ты не можешь контролировать происходящее, но можешь контролировать свою реакцию на это и то, каким человеком становишься. Если тебе что-то в себе не нравится, чего ты ждешь, чтобы это изменить?

— Я уже пытался, – отвечает он дрогнувшим голосом. – Я уже пытался измениться.

— Но ты никогда не пробовал просить помощи. Эта привычка – замалчивать все – разрушает тебя изнутри. Вокруг так много людей, которые хотят тебе помочь, – уверяю я его. – Ты можешь жить той жизнью, какой хочешь. Мы все более чем готовы дать тебе шанс. Теперь нужно только, чтобы ты сам дал его себе.

* * *

Когда мы возвращаемся в поселок, уже почти шесть утра и солнце показывается из-за горизонта. Лука всю дорогу смотрел в окно. За рулем я. Мы съездили в ближайший травмпункт, где ему вытащили осколки и перебинтовали руки. Я сворачиваю на грунтовую дорогу, ведущую к дому, и паркую фургон сбоку, точно там, где он стоял несколько часов назад.

Глушу мотор.

— Спасибо. – Его голос нарушает тишину. – Не каждый сделал бы то, что ты сделала сегодня ночью. Ты хороший друг.

— Ты бы тоже не колебался, прежде чем приехать.

— Нет, не колебался бы.

— В таком случае мы квиты.

Я вылезаю из машины. Он тоже. Входим через заднюю дверь, потому что еще рано и мы не хотим будить его семью. Нервы скручивают желудок уже несколько часов, вызывая тошноту. Не могу дождаться, когда вернусь к Коннору и лягу рядом. Может быть, тогда я перестану чувствовать себя такой виноватой. Мне нужно поговорить с ним об этом, но позже, когда мы с Лукой оба выспимся. Сейчас я так устала, что даже думать не могу. Тихо попрощавшись с Лукой, я вижу, как он направляется к лестнице, а сама иду по коридору обратно в комнату Коннора.

Проходя мимо кухни, я понимаю, почему у меня было плохое предчувствие.

— Доброе утро.

Я резко останавливаюсь.

Коннор.

Черт.

— Я могу объяснить. – Слова вылетают из моего рта невпопад. Я разворачиваюсь на пятках. Желудок сжимается, когда я вижу его: он прислонился к столешнице, скрестив руки, и наблюдает за мной. Хотя на нем все еще пижама, похоже, что он вообще не сомкнул глаз. Интересно, как долго он не спит, может быть, я случайно разбудила его, когда уходила, и он ждал меня с тех пор.