Книга Там, где мы настоящие, страница 129 – Инма Рубиалес

— Это тебе спасибо. – В его голосе слышится легкая хрипотца. – Ты делаешь простые вещи особенными.

Он как будто нервничает, но, увидев мою улыбку, расслабляется. Я так устала, что готова уснуть прямо сейчас, но Коннор наверняка чувствует то же самое, и мне не хочется оставлять его одного за рулем до конца пути.

— Расскажи о себе, – прошу я, скрестив ноги. – В каком возрасте ты составил список?

— В двенадцать.

— И ничего с тех пор не менял?

— Если ты про то, что было написано тогда, – нет. Только добавлял новое.

— Так там больше семи пунктов?

— Гораздо больше. Те семь, первые – это то, что я хочу сделать вместе с тобой. Остальное – на будущее. Надеюсь успеть все до конца жизни.

— И что там? Приведи пример. Мне интересно.

— Хочу свой дом за городом, может, в родительской деревне или где-то поблизости. Люблю такие маленькие места, их умиротворение и покой. Если бы мог, провел бы всю жизнь в таком тихом уголке, подальше от шума и толпы. Это будет невозможно, раз я хочу стать журналистом, но, даже если придется жить в городе, мне бы хотелось иметь место, куда можно уехать, когда нужно отключиться.

Мне нравится такой образ жизни. И это при том, что я всегда думала наоборот: что мое место – в большом городе, в окружении людей, где можно жить в бешеном ритме и переживать тысячи впечатлений в день. Я полюбила природу с тех пор, как оказалась здесь. И спокойствие. И тишину. И отсутствие чувства постоянного поиска чего-то, потому что у меня уже есть все необходимое.

— Что еще?

— Хочу получить диплом и устроиться в газету, но это ты уже знаешь.

— В какую? Спортивную?

— В общественно-политическую. И если бы мог выбирать, брался бы за самые… острые темы. Я всегда любил журналистику. Каждый день первым делом после пробуждения и последним перед сном я читаю новости. Проблема в том, что многие темы освещаются неправильно. Я хочу работать в этой сфере, чтобы быть уверенным – хотя бы мои статьи будут написаны как надо.

— Такое чувство, что ты всегда знал, чем хочешь заниматься.

Он качает головой:

— Вовсе нет. В детстве хотел стать инженером. Потом думал о психологии, но для меня это оказалось слишком… тяжело. В журналистике, конечно, тоже бывает непросто, попадаются сложные истории, но это другое. Единственное, в чем я всегда был уверен: хочу сделать что-то для мира, пусть даже просто словами.

— Ты пишешь статьи для учебы? Дашь почитать?

— Придется перевести. Они на финском.

— Правда переведешь?

— Если хочешь – конечно. А ты? Уже решила, чем займешься, когда… ну, когда вернешься домой?

— Кроме того, чтобы наконец-то выпить кофе, от которого меня не затошнит? – шучу я. – Не знаю. Наверное, продолжу учебу или запишусь на курсы фотографии, что-нибудь такое. Я тут подумала: может быть, стоит заняться этим профессионально. – Мне не хочется вспоминать об отъезде и о том, что за ним последует, поэтому снова перевожу разговор на него: – А ты сразу знал, что будешь учиться дистанционно?

— Нет. Вообще-то я должен был переехать в этом году.

— Но не переехал.

— Нет, не переехал.

Он стискивает руль, и я понимаю: лучше сменить тему. Не хочу его смущать. Да и зачем спрашивать – я и так знаю, почему он решил остаться. Уверена, что смерть Райли и то, как Лука пустился во все тяжкие, сыграли здесь главную роль.