Книга Там, где мы настоящие, страница 115 – Инма Рубиалес

— Возьми. Места же не занимает.

— И кому бы пришло в голову выйти из дома без отвертки? – иронизирует Сиенна, сидящая за кухонным столом с книгой.

— Вдруг я окажусь в ситуации жизни и смерти, где придется закрутить винты на полке, – подыгрываю я.

— Или починить ножку стула.

Мы обмениваемся улыбками, пока я убираю этот чертов инструмент.

— Смотрю, вам очень смешно. Как я и сказала, лучше перестраховаться. Мало ли что. – Мама оставляет поиски в шкафах, подходит ко мне и поправляет воротник футболки. – Может, вам еще что-нибудь понадобится? Может, спички для камина?

— В такую жару? – Я качаю головой. К сожалению, она не выглядит убежденной. – Все будет хорошо, – уверяю я. – Перестань волноваться.

Она хмурится и, поразмыслив секунду, снова поворачивается к ящикам.

— Возьми коробок на всякий случай. Лучше перестраховаться.

— Сомневаюсь, что им будет холодно в домике. Они найдут способ согреться, – замечает Сиенна.

Беззвучно посылаю ее куда подальше. В отличие от мамы, все еще ищущей спички, я-то понял двусмысленность ее слов.

— Вот они. Убери их, пока… Боже мой, как ты будешь нести рюкзак? Давай я. Ну-ка, отдай его мне.

Она выхватывает рюкзак прежде, чем я успеваю возразить. Я чувствую себя ребенком, когда она так со мной обращается, но, если начну спорить, будет только хуже, поэтому оставляю ее в покое и иду к столу, где сидит моя сестра.

Она отрывается от чтения и переводит взгляд с мамы на мой рюкзак, а затем на меня. На обложке ее книги изображен какой-то фургончик.

— Ты когда-нибудь научишься заботиться о себе самостоятельно?

— Она так со мной носится с тех пор, как ты сказала, что переезжаешь к Альберту. Вот это все, – я показываю на маму и себя, – целиком твоя вина.

Не может быть, что я единственный заметил, как мама стала гиперопекающей с начала приготовлений к свадьбе. Когда я сказал об этом папе, он ответил, что нужно дать ей время. По его словам, мы слишком быстро выросли и мама все еще привыкает к мысли, что рано или поздно все ее дети покинут дом.

— Маменькин сынок, – бормочет Сиенна.

— А где сегодня твой Альберт? – Я иду в контрнаступление. – Только не говори, что ты ему уже надоела.

— Он на работе.

— Или развлекается со своей начальницей. Кто знает.

— Мам, может, самое время поговорить с Коннором о контрацепции? – выпаливает она. – Я имею в виду, после всего, что было в выходные…

Я резко оборачиваюсь к маме, которая, слава вселенной, слишком увлечена разбором бардака в моем рюкзаке и не слышала этого. Сиенна тихонько смеется. Вот зараза. Последнее, что мне сейчас нужно, – это чтобы мама решила провести со мной «тот самый разговор».

— Ну вот, готово. – Она заканчивает с рюкзаком и, подойдя, чтобы отдать его мне, поправляет мою челку. – Как бы ты ни вырос, все равно нуждаешься в маме, да?

Вспоминая папины слова, я отвечаю:

— Я всегда буду нуждаться в маме.

Сиенна снова смеется за моей спиной. Вот бессердечная.

— Он трясется как осиновый лист, – говорит она маме.

— Заткнись, – рычу я.

— И правда, ты какой-то нервный, – соглашается мама, отходя. – Но волноваться не о чем. Вот увидишь, все будет хорошо.

— Вы могли бы составить нам компанию, – упрекаю я Сиенну и снова закидываю рюкзак на плечо, продолжая нервничать. Все было бы проще, если бы они с Альбертом поехали с нами.