Книга Великая тушинская зга, страница 84 – Иван Охлобыстин

Вторым потрясением за этот день была встреча с Мариной Юрьевной. Прапорщик был лишён необходимой фантазии и любопытства, чтобы вникать в биографию своих подельников. Тем более что и делами они занимались не совсем обычными. Барсуков продавал Марине Юрьевне излишки всякой всячины со склада. Она расплачивалась старинным золотом и украшениями. Откуда она их брала и зачем ей было столько строительного инвентаря, Барсуков не спрашивал. Дело было выгодное. Он себе дачу на выручку построил. Дачу с очень солидной баней. Прямо чудо-баней. Когда командир части хотел расслабиться с дамами, он только его баню и выбирал.

И вот ни с того ни с чего Марина Юрьевна перенесла их встречи в очень неудобное место — в подвалы бункера, которыми была изрыта вся округа. Раньше они встречались и вели переговоры на местном прекрасном — в плане парковки — кладбище и горя не знали. Зачем же теперь надо было лезть узкими проходами, спускаться по ржавым лестницам? Кого так бояться? Пока он добирался до места, порвал штанину новых брюк. В лужу машинного масла рукой залез. Короче говоря, настроение у Барсукова было неважнецкое.

И тут такие безобразия! Прапорщик лично руководил раздачей нетрезвым военнослужащим волшебных капель старшего лейтенанта. Разводил в стакане воды из-под крана и заставлял выпивать. Себе тоже накапал. Двойную порцию. Ныла застуженная поясница.

Маюго не соврал — капли работали! Спустя каких-то десять минут солдаты оживились, словно опомнились ото сна, и стали проявлять интерес к службе. Чем прапорщик тут же и воспользовался. Вчера офицер из лаборатории передал ему список ящиков, которые было необходимо незамедлительно, до приезда из Кремля генерала, переместить ближе к погрузочному люку «Бурана». Барсуков вытащил список из кармана и повёл за собой четверых солдат. Остальные под предводительством Маюго отправились заступать на ранее оставленные ими посты.

Да, капли работали что надо! Прапорщик даже пожалел, что накапал себе так много. Ему сейчас было излишне хорошо. Всё вокруг налилось красками и интригами. Каждый предмет сулил интерес. Но Барсукову удалось себя взять в руки и продолжить выполнять служебный долг.

Дети уже почти обошли весь ангар, когда открылась одна из дверей и раздались шумные разговоры. Друзья тут же спрятались. Ксюша чего-то замешкалась, но Хольда жестами издали приказала забежать за ящик. В ангар вошли солдаты во главе с прапорщиком и энергично зашагали в сторону Серёжи и Хольды.

— Если побежим, увидят, — оглянувшись назад, сказал мальчик.

— Надо в ящик залезть! Вон в тот, большой, — показала на действительно крупный ящик подруга и первой ринулась к нему.

Едва за ними захлопнулась крышка, как над ней прозвучал голос Барсукова:

— Так! Четыре дробь семьсот пятьдесят один, мыши белые, лабораторные. Берём и осторожно тащим вон туда. К погрузочной платформе. Замок защёлкните. Вот-вот откроется.

— Мыши?! — шёпотом повторила за ним комсорг, осторожно достала фонарик, включила его и еле сдержала крик ужаса.

Ящик был наполовину заполнен пластиковыми коробочками, в каждой из который суетилась белая мышь. В связи с тем что при посадке дети часть коробочек раздавили, много мышей находилось на свободе и уже норовило залезть Хольде под юбку, а Серёже в штанину.