Книга Минхунь: развод с призраком, страница 40 – Лия Шах

Сбросив покрывало, я глубоко вдохнула морозный воздух, но это принесло лишь кратковременное облегчение. Температур тела продолжала расти, я самой себе казалась раскаленным на солнце камнем.

От жара силы быстро покидали тело, и я с затуманенным взглядом опустилась на пол. В одном африканском племени меня угостили местным алкоголем, в который принято добавлять яд одной пестрой жабы, название которой уже и не вспомню. Так как это была выпивка, я, конечно, не отказалась, но когда яд начал действовать и внутренности охватило огнем, я пожалела, что на свет родилась и поклялась больше не пить с племенами.

Так вот. То, что происходило сейчас, было совсем не похоже на яд той жабы. Тогда было больно, а сейчас… очень хорошо. Неизвестные чувства наполнили грудь и мучительным теплом собрались в животе. Накатила такая легкость, из-за которой я даже пошевелиться не могла.

Невыносимый жар согревал так уютно, что не было никаких сил это терпеть. Прижавшись щекой к побелевшему от заморозков ковру, я только на секунду вздохнула с облегчением. Но ковер быстро нагрелся, а жар становился все сильнее.

В полубредовом состоянии я почувствовала какое-то ледяное прикосновение и поняла, что это мое спасение. Не могу сказать, что это был за предмет, но главное, что он был беспрецедентно холодный. Я бы даже подумала, что именно он был источником холода.

Из последних сил подтянув вещь поближе, прижалась к ней всем телом. Вначале вещь почему-то сопротивлялась и пыталась сбежать, но после того, как я тихо заплакала, вещь смирилась и позволила обвиться вокруг себя, поглаживая по спине.

Последнее, что помню, это как попыталась лизнуть вещь, а потом потеряла сознание. Похоже, вино все же было отравлено.

Много раз за свою короткую жизнь я просыпалась от похмелья, но помереть хотелось только в этот. Да, голова болела, и не только она, но дело не столько в боли, сколько в том, что алкогольная амнезия не наступила. И все было бы нормально, если бы вчера я не очнулась после того, как потеряла сознание.

Но я очнулась, а неполезные добавки в вине продолжали действовать.

Не знаю, кто был со мной в комнате, но он был великолепен, восхитителен и просто божественен. Такой холодненький, как светлое нефильтрованное с утреца. Обычно я не похмеляюсь, но от него не отказалась бы еще раз.

Проблема в другом. Дело в том, что одним облизыванием я не ограничилась. Тело горело неимоверно, поэтому сперва я стала бороться с одеждой. Та, что была на мне, пострадала первой. Благо все эти свадебные халатики снимались просто.

А вот с одеждой моей жертвы пришлось повозиться. От воспоминаний о том, как упорно я раздевала неизвестного упирающегося мужчину, захотелось провалиться сквозь землю. К тому моменту, как дело приняло скверный оборот, алкоголь уже выветрился из организма, а вот наркотики – нет. Сказать, что может быть хуже пьяной девицы? Эмпат под афродизиаками.

Обычно, когда я трезвая, позволяю дару работать только в одну сторону – на прием эмоций. Изредка, когда это нужно для дела, я позволяю дару работать в обе стороны, распространяя какую-нибудь легкую и приятную эмоцию. Чаще всего восторг от приобретения чего-то ценного. Это хорошо помогает заключать контракты с проблемными партнерами.