Книга Шелковый хаос, страница 192 – Фэя Моран

В общем, никто другой не смог бы удержать этот карточный домик от обрушения.

Никандр сделал медленную затяжку. Внешне он казался абсолютно спокойным, но я слишком хорошо знал его дочь.

В конце концов, она выросла такой только благодарня ему.

Он наклонился вперед, стряхивая пепел в хрустальную пепельницу на столе. Атмосфера в кабинете мгновенно изменилась. Тесть уступил место Полемарху Архонта Дома Зевса.

— Что по туркам, Деймос? Я посадил итальянцев на цепь, поговорил с британцами и обезопасил Тами́о22^[22] Триумвирата на Кипре. Наш тыл прикрыт. Но как только я сошел с трапа, мне доложили, что твой отец, Паисий и Римма не выходят на связь уже как две-три недели.

Я поставил стакан на стол, подавшись вперед и опираясь локтями о столешницу.

— Да, это правда. Никаких новостей. Ничего абсолютно. Ни от родителей, ни от турок.

Никандр нахмурился.

— Твой отец должен был отправить связного на катере за периметр блокировки, чтобы подать сигнал. Условием была связь каждые двенадцать часов.

— Катера не было, – мрачно подтвердил я. – Наши люди стоят на границе зоны подавления сигнала. Оттуда никто не выходил. Ни наши, ни турки.

Никандр медленно откинулся в кресле.

— Где сейчас твои кузены? – спросил он.

— На своих местах. Смотрят за тем, чтобы турки не подослали свои крыс под шумок. Ведь сейчас Дома практически обезглавлены.

— А где моя дочь?

Воздух в кабинете, как мне показалось, стал плотнее.

Я выдержал тяжелый, пронизывающий взгляд Никандра. Лгать этому человеку было сродни прогулке по минному полю с завязанными глазами – одно неверное слово, малейшая заминка, и он разнесет тебя в клочья. Даже если ты наследник Дома Зевса и сын его босса. Для него я все равно был просто мальчишкой.

Но я пообещал Анархии.

— Отдыхает, – ровно ответил я, не отводя глаз. – На втором этаже. В своей спальне.

Никандр чуть прищурился. Густой дым от сигары медленно поплыл к резному потолку.

— Отдыхает? Сейчас?

В его обманчиво спокойном голосе скользнула опасная нотка.

Он знал Анархию лучше, чем кто-либо другой. Знал, что выковал идеальное оружие, которое не пылится в ножнах, когда вокруг разгорается война. В моменты кризиса его дочь не отсиживалась бы в спальнях – она первая брала бы ситуацию за горло.

— Дома остались без Архонтов, а моя дочь позволяет себе затворничество? – Никандр облокотился на подлокотник. – Это на нее не похоже.

Я мысленно выругался, но внешне лишь усмехнулся, подавшись навстречу его подозрениям. Лучшая защита – это нападение.

— Не волнуйтесь, Никандр, – отчеканил я, вливая в голос максимум уверенности. – Последние три недели она держала в узде всех, кто находился в нашей вилле. Работая из тени, собирая информацию и вычисляя, кто из наших людей может переметнуться к туркам. А пару часов назад она лично спустилась в столовую и за пять минут заткнула истерику моей сестры и пресекла бунт матери, которая уже собирала кортеж, чтобы ехать к границе. Поверьте, ваша дочь контролирует ситуацию изнутри не хуже, чем вы за границей.

Никандр изучал мое лицо еще несколько долгих секунд. Я чувствовал, как его взгляд буквально разрезает меня на кусочки. Если он сейчас поднимется наверх и увидит ее в постели и швы под одеждой… Мне конец.

Наконец, губы Никандра дрогнули в скупой усмешке гордости. Упоминание о том, как Анархия подавила бунт, сработало безупречно.