Книга Шелковый хаос, страница 165 – Фэя Моран

Спустя меньше минуты – хотя мне они показались вечностью – двери столовой распахнулись. Влетели несколько человек во главе с доктором Сидерисом с тяжелыми реанимационными чемоданчиками и баллоном.

— Отойдите! – скомандовал врач.

Эрраса с Ригасом оттеснили. Инес же не выпустила руки Деймоса, пока брату не надели на лицо прозрачную кислородную маску, пустив газ. Второй медик уже затягивал жгут на его плече, вгоняя в вену иглу.

Только когда судорожные вдохи под маской стали чуть ровнее, а пугающая синева на губах начала медленно отступать, Ригас с облегчением выдохнул и потер лицо.

Доктор Сидерис быстро проверил зрачки Деймоса, а затем прижал пальцы к его запястью, контролируя пульс.

Деймос медленно, тяжело приоткрыл глаза. В них все еще плавал мутный туман пережитого, но осмысленность уже возвращалась. Он слабо дернул рукой, к которой был подключен катетер, и попытался сорвать с лица кислородную маску.

— Лежать! – рявкнул Сидерис.

Ригас мягко, но непреклонно перехватил руку кузена, возвращая ее на пол.

— Лежи, братец. Тише. Все позади. Просто дыши.

Инес, сидевшая на коленях рядом, уткнулась лбом в плечо Деймоса. Ее трясло как в лихорадке, слезы градом катились по бледному лицу, оставляя влажные следы на его рубашке.

— Прости… прости меня, Деймаки… – бормотала она как в бреду, задыхаясь от истерики. – Боже мой, я не хотела… Я клянусь, я не хотела…

Деймос перевел на сестру измученный взгляд.

Эррас, до этого стоявший как изваяние, тяжело оперся спиной о стену и шумно выдохнул, запустив пальцы в волосы.

— Чуть не потеряли, – прошептал он одними губами, глядя на пустую ампулу из-под лекарства, валяющуюся на ковре.

Я только сейчас постепенно приходила в себя после шокирующего зрелища, из-за которого впервые в жизни так растерялась. Меня, привыкшую хладнокровно калькулировать риски и держать под абсолютным контролем любой, даже самый катастрофический сценарий, сейчас буквально тошнило от собственной слабости.

В те первые секунды, когда он начал оседать на пол… Я превратилась в испуганную, беспомощную девчонку, способную лишь сбивчиво орать в трубку телефона, пока Ригас и Эррас боролись за его жизнь.

Не могу в это поверить…

Я спрятала дрожащие руки в карманы брюк, до боли впиваясь ногтями в ладони, чтобы вернуть себе привычную ледяную трезвость рассудка. Это было отвратительно. Эта липкая, иррациональная паника, сковавшая меня при виде задыхающегося Деймоса, не поддавалась никакой логике.

Мы чужие друг другу люди. Наш брак – это всего лишь сделка. Мы просто вынуждены жить вместе, вот и все. Я не должна была так реагировать. Если бы искалеченное сердце Деймоса остановилось сегодня на этом паркете, это стало бы тем, что и так ожидали его родители, но никак не моей личной трагедией. По крайней мере, именно так я себе твердила.

Тогда почему, черт возьми, когда его губы начали синеть, мне показалось, что воздух выкачали и из моих собственных легких? Почему сейчас, глядя на его изможденное бледное лицо под пластиковой маской, у меня внутри все так болезненно сжималось от странного, непрошеного чувства, которое я даже боялась назвать по имени?

Доктор Сидерис коротким кивком приказал санитарам перекладывать Деймоса на каталку. Тот почти не сопротивлялся. И этот дикий контраст между вечно веселым придурком, пускающим дурацкие шуточки, и уязвимым парнем при смерти, которого сейчас перекладывали на носилки, ударил по моим оголенным нервам с новой силой.