Книга Шелковый хаос, страница 129 – Фэя Моран

Поздравление Клеона было особенно милым. Родному брату Эрраса совсем недавно исполнилось пятнадцать, я видел его первые шажки и слышал первое слово, когда дядя Стефан и тетушка Римма звали нас в гости чуть ли не каждую субботу. Видел даже его крещение на сороковой день после рождения. Он рос у меня на глазах.

Все прекратилось после смерти дяди Стефана. Его убил неизвестный наемник, личность которого так никто и не смог раскрыть. Должно быть, тетушка Римма просто обзавелась тяжелыми делами после смерти мужа, учитывая, что бизнес полностью перешел ей, и она возглавила Дом Посейдона.

Когда Клеон шагнул к нам, я невольно замер, пораженный тем, как сильно он вытянулся за то время, что мы не виделись. Я не успел разглядеть его достаточно хорошо в соборе.

Он все еще был тем самым мальчишкой с копной непослушных кудрей, но в его осанке уже проглядывала та опасная порода, что текла в крови его родителей. Он заметно смущался, и это делало его поздравление самым искренним на этом фальшивом празднике.

— Я очень рад за тебя, Деймос. – Он слегка запнулся, переводя взгляд с меня на Анархию, и на его щеках проступил едва заметный румянец. – Знаете, мама говорит, что такие союзы это просто «правильные инвестиции» и «стратегия», но я хочу пожелать вам чего-то другого. Я помню те субботы у нас в саду… помню, как ты учил меня пускать блинчики по воде, пока взрослые спорили о делах. Я хочу, чтобы у вас дома всегда было так же спокойно, как тогда. Чтобы вы были друг другу… ну, настоящими.

Он сделал шаг вперед и, отбросив официальный этикет, порывисто обнял меня, уткнувшись носом в плечо – совсем как в детстве, когда он прибегал хвастаться новой игрушкой.

— Будьте счастливы, хорошо? – прошептал он мне на ухо, прежде чем отстраниться. – По-настоящему счастливы. За всех нас.

В его глазах на мгновение мелькнула недетская грусть – тень того самого дня, когда его мир рухнул вместе со смертью отца. Но он тут же улыбнулся, широко и открыто, напоминая мне о том светлом времени, когда их дом ассоциировался у нас с запахом домашней выпечки, которой нас угощала их тогдашняя экономка – тетушка Зета.

Когда Клеон вернулся к своим ровесникам, я с улыбкой перевел взгляд на Анархию. Кажется, даже ее тронула речь моего маленького кузена.

— Хороший пацан, правда? – спросил я, надеясь услышать от нее хоть что-то приятное за сегодня.

— Да. Хороший.

— Если повезет, у нас будет такой.

Она грубо фыркнула:

— Ты снова умудрился все испортить.

Я хохотнул и принял на стуле удобную позу, в которой хорошо виднелось все, что происходило.

Вскоре мне стало смертельно скучно. И когда я нашел взглядом столик со своими братьями и сестрами, то вскочил со своего места.

— Пойдем к ним? – произнес я. – Поздравления уже все сказали. Впереди еще целый день, не будем убивать время скучной посиделкой на месте.

Анархия взглянула на мою протяную руку и на удивление вложила в нее свою. Я бы не признался ей в этом, но мне нравилсь касаться ее. Было в этом что-то одновременно опасное и притягательное.

Мы пошли сквозь ряды столов, под прицелом взглядов. Для окружающих мы были идеальной картинкой. Этого добивались наши отцы, этого добились мы сами.

У столика моих братьев и сестер атмосфера была куда менее натянутой. Эррас уже вовсю заливал в себя двенадцатилетний виски, Тония рядом с ним, «дипломат» нашей семьи в министерстве юстиции, что-то вкрадчиво шептала на ухо Ригасу. Она была дочерью кузена моего отца – нашей троюродной сестрой. Слева от нее устроился ее родной брат, Эмилий. Инес плела косу Дафне, сидевшей у нее на коленях – маленькой дочери кузины дяди Паисия.