Книга Эмма. Любовь и дружба. Замок Лесли, страница 102 – Джейн Остин

Общество собралось довольно многочисленное: помимо прочих, приехало одно уважаемое и безупречное семейство, знакомством с которыми Коулы могли вполне гордиться, а также мужчины из семейства мистера Кокса, хайберийского юриста. Менее благородные дамы – и среди них мисс Бейтс, мисс Фэрфакс и мисс Смит – должны были прибыть чуть позже, однако даже при нынешнем составе невозможно было поддерживать одну общую на всех беседу. Пока с одной стороны говорили о политике, а с другой – о мистере Элтоне, Эмма могла совершенно спокойно уделять все внимание своему приятному соседу. Однако, едва заслышав имя Джейн Фэрфакс, она тут же навострила ушки. Судя по всему, миссис Коул собиралась поведать нечто весьма любопытное. Эмма прислушалась и не разочаровалась. Ее богатое воображение, столь от нее неотъемлемое, получило ценнейшую пищу. Миссис Коул рассказывала, что недавно была у мисс Бейтс и, едва войдя в комнату, тут же заметила новенькое фортепиано – в высшей степени изящный инструмент, не рояль, но все же большое красивое фортепиано. За этим, конечно, последовали восклицания, вопросы, поздравления, а также объяснения мисс Бейтс, что фортепиано прибыло накануне из магазина Бродвуда, но что самое интересное – совсем неожиданно и к величайшему изумлению не только тетушки, но и племянницы. Джейн, по словам мисс Бейтс, поначалу совсем растерялась, недоумевая, кто же мог сделать ей сей подарок, однако теперь обе дамы были совершенно уверены в том, что за этим может стоять лишь один человек – полковник Кэмпбелл.

— Тут и гадать нечего, – добавила миссис Коул, – я даже удивилась, что они не подумали о нем сразу. Хотя Джейн на днях получила от них письмо, и о фортепиано в нем не было ни слова. Она, конечно, лучше их знает, но я уверена, что это совсем не значит, будто подарок не от них. Наверное, им просто захотелось сделать ей сюрприз.

Все с ней согласились. Каждый выразил твердую уверенность в том, что фортепиано прислал полковник Кэмпбелл, и порадовался за мисс Фэрфакс. Причем желающих высказаться нашлось столько, что Эмма могла спокойно промолчать и послушать дальнейшие слова миссис Коул.

— Это такая чудесная новость, что, право, не знаю даже, когда я так чему-то радовалась! Мне всегда было жутко обидно за Джейн Фэрфакс, так чудно играет, а своего инструмента нет. Какая досада! Особенно при том, что во многих домах великолепные инструменты стоят совсем без дела. Вот вчера только говорила об этом мистеру Коулу. У нас ведь в гостиной стоит новенький рояль, а я и нот-то не знаю! Стыд, да и только! Наши девочки только начали учиться, и у них, может статься, еще ничего не выйдет. А тем временем у бедняжки Джейн Фэрфакс – талантливейшей Джейн Фэрфакс! – нет даже какого-нибудь несчастного спинета. Я только вчера это все обсуждала с мистером Коулом, и он со мной совершенно согласился, но он, понимаете, так любит музыку и не мог не купить этот рояль в надежде, что время от времени кто-нибудь из наших добрых соседей окажет нам услугу да сыграет на нем. Потому-то мы его и купили, а иначе бы гореть нам со стыда… Очень надеемся, что мисс Вудхаус не откажет нам сегодня в сем удовольствии.

Мисс Вудхаус, как и полагается, покорно согласилась и, поняв, что более ничего интересного от миссис Коул она не услышит, вновь повернулась к Фрэнку Черчиллю.