Онлайн книга «Красные нити»
|
Пришло сообщение. «Ничего личного. Просто бизнес», — ответила София. Я тут же набил ответ: «Просто бизнес? То есть ты все изначально спланировала, чтобы вытянуть из меня инфу? Что еще ты узнала, когда меня напоила?» «За подобную инфу хорошо платит админ группы. Всем нужно на что-то жить». «Ты просто сука!» Подождав немного и не дождавшись ответа, я написал: «Ты хоть понимаешь, что у меня будут проблемы из-за тебя?». «Мне жаль. И да, я ничего не планировала. Я действительно искренне помогала вам. Слить инфу я решила уже потом. Мне тот админ сам написал, спросил, нет ли какой-нибудь инфы. Как-то так». «Какая же ты конченная тварь». «И я тебя чмоки чмоки. Захочешь секса — заходи. Тогда уж точно мы хорошо потрахаемся. Не пожалеешь». Я возмущенно хмыкнул и откинул телефон на столешницу. Подойдя к окну, распахнул раму и вдохнул свежего воздуха. Он был сладко-соленый на запах. Морской. Прислушался — гула нет. Ветер шелестел листьями. Телефон завибрировал, ознаменовав новое сообщение. Вернувшись за стол, прочитал: «Все еще готова помочь с делом. Пиши, звони, если что», — написала София. Отвечать не стал. С ней мне было не о чем больше говорить. Я лег спать с мыслью, что проведенная мною работа принесет плоды и я смогу реабилитироваться перед Денисовым. Долго не мог уснуть, из головы не выходила София. Я был на нее чертовски зол. Как это тварь могла так со мной поступить? После гипноза мне стали сниться сны про интернат. Тот самый туалет: несколько унитазов, выставленных на всеобщее обозрение, без каких-либо кабинок, окруженные зелеными облезшими стенами. Тусклая лампа под потолком едва разгоняла мрак, а едкий запах хлорки щекотал ноздри. За мутным окном угадывалась ночь, бесконечная и неприветливая. Вода в одном из унитазов журчала без остановки, создавая навязчивый фон. Вокруг меня собрались четверо: двое короткостриженых пацанов, пухлый пацан с наглым лицом и Гарик. Я стоял в одних трусах, потому что только что проснулся и пошел справить нужду. Эти четверо вошли следом, словно призраки, неотделимые от моей судьбы. Время после отбоя, самое страшное время в интернате, когда страх становится почти осязаемым. И тут я осознал, что это все уже происходило со мной наяву. Память почему-то решила воскресить все это во сне. — Иди толчки драить, — сказал мне Гарик, смотря на меня своими глазами кислотно-оранжевого цвета, которые в тусклом свете лампы казались еще ярче. — Не пойду. Уборщица пусть убирает, — ответил я, чувствуя, как голос предательски дрожит. Гарик ухмыльнулся, и в этой ухмылке было что-то демоническое: — А если ударить и переспросить? — Гарик, отстань! — сказал я и попытался двинуться к выходу, но пухлый схватил меня за руку. — Куда пошел? Мы с тобой не закончили! Меня толкнули обратно в центр помещения, и все четверо окружили меня, как хищники, готовые к нападению. — Ты сказал мне отстать? Отстать? — прошипел Гарик, приближаясь. — Слышь, мужики, а давайте мы на него нассым, как на те бутсы, а? — предложил бритый и банда одобрительно закивала головами. — Рот свой закрой! — вдруг рявкнул я, сам того не ожидая. Все вдруг стихли. Кто-то присвистнул, удивленный моей внезапной смелостью. — Ты на кого варежку раскрыл? — прошипел бритый, шагнул ко мне и замахнулся. Его кулак влетел мне в лицо, скулу обожгла резкая боль. |