Книга Красные нити, страница 16 – Александр Скок

— Буду откровенен: я не знаю, — наконец сказал он.

Я хмыкнул. Как это — он не знает?

— Ты не знаешь, какие у меня способности, или не знаешь, как они связаны с делом? Да и вообще, ставить над детьми опыты — это разве законно?

— Незаконно. Я не знаю, какие у тебя способности, мне об этом не сообщили. И понятия не имею, как они помогут раскрыть нам дело. Раз уж дело дошло до откровенного разговора, скажу больше, чем полагается: мне дали приказ забрать тебя с собой, причину не объяснили. Я знаю о твоих способностях не больше, чем ты сам. Так что возьми себя в руки и перестань истерить. И пей таблетки.

Проклятье, меня просто используют! На языке застыла фраза: «Я выхожу из игры». Но не сказал я ее лишь потому, что помнил о сестре. Гнев внутри меня забурлил, как лава в жерле вулкана. Сам не знаю, откуда он появился. Видимо, стресс последних дней даром не прошел: визит эфэсбэшника, сестра не поступила, мой вылет в Геленджик, гул и труп в Сосновой роще. За всю мою жизнь ничего подобного со мной не происходило. И тут на тебе! Вот у меня и сорвало планку.

Не решившись начать конфликт, я просто вышел на улицу. Просто быстро пересек раскаленную улицу, просто зашел в ближайшее кафе, которое встретило меня приятной прохладой и сел за ближайший столик. Улыбчивая официантка принесла меню и ушла. Я принялся его листать, размышляя о том, что рассказал Денисов.

Как мне понимать, что Николаю приказали взять меня на дело? Кто? Зачем? Какие цели преследовали и чем были мотивированы? Противно было от того, что мне недосказывали все до конца. Как будто я какой-то второсортный и некоторые вещи не достоин знать. С какого черта вообще?

И вот еще: кто давал право проводить надо мной опыты? Это было худшим из всего. Отсутствие в памяти тех моментов жизни еще усугубляло картину. Что они делали со мной? И самое главное — чего они добились? Этот вопрос был главным. Понимание того, что у меня есть какие-то сверхспособности, ничуть не радовало. Наоборот, пугало.

Совсем ничего не знать о целях Денисов не мог. Хотя бы в общих чертах ему должны были рассказать. Следовательно, он опять со мной темнит. И что из этого? ЧТО ИЗ ЭТОГО? Что я могу сделать? Бросить все и уехать — не могу, тогда они примут меры и отменят поступление сестры. Остаться? Остаться. Ради сестры придется это сделать. Черт возьми, да меня завербовали! На чувствах к сестре сыграли! А что если… от пришедшей догадки меня прошиб пот.

— Определились? — официантка нарисовалась рядом со мной с улыбкой на лице, выдернув меня из размышлений.

Я огляделся и только сейчас понял, куда попал. Почти все столики были заняты, и я почувствовал здесь себя не в своей тарелке. В таких заведениях я еще никогда не был. Как я вообще попал сюда? Словно шел сюда не я. Впрочем, так оно и было. Гнев заволок взгляд пеленой, и я едва осознавал, куда шел. Сейчас мне казалось, что все посетители смотрят на меня и думают: какое право он имел сюда входить? Ботаникам здесь не место! Я потупил взгляд и опустил его в меню. Сердце стучало быстро, руки покрылись холодным потом.

— Если вы еще не определились, могу подойти чуть попозже, — сказала официантка.

— Солянку и кофе, — озвучил я, что первое пришло в голову.

— Что-нибудь еще? Хлеб? Десерт?

— Нет.