Книга Десятая зима, страница 47 – Чжэн Чжи

У его дедушки случился инсульт, он лежал в больнице, и о нем некому было заботиться: обоих его сыновей казнили, а внук был еще слишком мал. Моя мама не могла спокойно на это смотреть, поэтому она через день готовила еду, складывала ее в термос и просила Цинь Ли отнести дедушке. Когда мы впервые узнали, кто отец Цинь Ли, мама тоже насторожилась и посоветовала мне свести общение с Цинь Ли к минимуму – сплетни и до нее дошли, что тут поделаешь. Но позже она снова вызвалась готовить для дедушки Цинь Ли. Когда я спросил ее, что она думает, мама ответила:

— В конце концов, он еще ребенок, и его очень жаль. – И добавила: – Но это к счастью.

— Что к счастью? – спросил я.

— К счастью, у его дедушки тромбоз сосудов головного мозга, и он не в состоянии открыть рот, поэтому может есть только жидкую пищу и пить кипяченую воду. Если б у него не было болезни, которая мешала ему есть мясо, наша семья не смогла бы себе этого позволить. Я недавно заплатила за твои подготовительные курсы. Я помню, что ты недавно сказал директору, и верю, что ты обязательно поступишь в «Юйин» на бюджет. Эти подготовительные курсы, на которые я тебя записала, станут твоим козырем.

Подготовительные курсы, о которых говорила мама, на самом деле были курсом стенографии, организаторы которого гастролировали по всей стране. Курс длился два дня, а стоимость обучения составляла 280 юаней. Ходили слухи, что после двух дней занятий у ребенка активизируется скрытый потенциал мозга и он может прочитать книгу объемом 300 страниц за две минуты и запомнить все прочитанное. Не знаю, что случилось на рубеже веков, но эти масштабные семинары проходили по всей стране, причем один страннее другого. Старики изучали цигун, молодые – стенографию. Казалось, без освоения хотя бы одного пласта сокровенных знаний или приема древних техник все нормально жить не могут. Сколько я маму ни отговаривал, она, словно одержимая, отказывалась меня слушать. После двух дней споров заплатила все двести восемьдесят юаней и заставила меня пойти на это действо. Это было в ближайшие выходные после той недели, когда я отлеживался дома. Сумма была огромной для нашей семьи, я целую неделю почти не ел мяса. А мама довольно сказала: «Смотри, бог помогает моему сыну! Если б курсы были на неделю раньше, тебе пришлось бы идти на них с забинтованной головой, и это точно повлияло бы на результаты подготовки».

В полдень дома были только мы с Цинь Ли. Я смотрел повтор серии «Моя прекрасная принцесса»^[25], а Цинь Ли листал несколько жалких книжек из нашего книжного шкафа. Я помню их: «Полное собрание древних и современных парных надписей на колоннах», «Тэсс из рода д´Эрбервиллей», «И-цзин в комиксах» и «Стихотворения Дилана Томаса». Не знаю, зачем родители покупали эти книги; я никогда не видел, чтобы они их читали. Во время рекламной паузы я болтал с Цинь Ли. Я спросил его: «Ты понимаешь, что написано в этих книгах?» Цинь Ли ответил: «Не факт, но запомнить я могу все». И тогда я рассказал ему про курс стенографии, а Цинь Ли улыбнулся, даже не подняв глаз. Я спросил:

— Цинь Ли, я ведь подрался за тебя? Получил из-за тебя травму?

Он поднял взгляд и кивнул.

— Тогда ты мне должен?

Цинь Ли на мгновение задумался и кивнул.

— Тогда ты тоже должен мне помочь.