Онлайн книга «Искатель, 2008 № 10»
|
И Стрижевский думал. Он думал о том, в чем же на этот раз кроется их просчет? В том, что просчет есть, сомнений не было. И когда дело будет раскрыто, он поймет, что ларчик в об-щем-то открывался просто. Но где же сейчас ключик от него? Пожалуй, его может помочь найти пострадавшая, припомнив детали покушения. Но сколько на это уйдет времени? А время важно не упустить. Оно работает на преступника. Во-первых, по прошествии времени многие детали пропадут, забудутся, сотрутся в памяти. Во-вторых, преступник вполне может снова проявить себя, уверовав в свою неуязвимость, в свое превосходство над теми, кто по долгу службы должен бдительно стоять на страже правопорядка, охранять покой и здоровье граждан. А это значит, что появятся новые, ни в чем не повинные жертвы и, как следствие, упадет авторитет милиции и прокуратуры в глазах общества. Об этом нельзя забывать ни на минуту. Стрижевского интересовал облик преступника, мотивы, которые им движут. Очень важно было распознать его натуру, определить, что за зверь кроется в нем и почему он не может справиться с ним. Он где-то читал, что в средние века считалось, будто внутри каждого человека сидит зверь, и на протяжении всей своей жизни человек пытается обмануть его, выстраивает защиту с помощью морали и веры, чтобы не выпустить порождение тьмы на волю. Уже в девятнадцатом веке первые врачи-психотерапевты стали называть этого зверя животным инстинктом, частью подсознания, а чуть позднее Фрейд дал ему новое имя — «оно». С тех пор этим термином обозначают самые темные глубины нашей души, где притаились безудержные сексуальные и агрессивные влечения, где безраздельно властвует только жажда удовольствия... Следователь считал, что для более быстрого раскрытия преступления важно составить для себя портрет предполагаемого преступника. Стрижевский всегда старался мысленно нарисовать преступника до того, как его увидит. И интуиция редко подводила следователя. Ему удавалось настолько точно определить личность преступника, что расхождения были только в незначительных деталях. Рябинина немного окрепла, и ее стали готовить к выписке. В день выписки Стрижевский встретился с ней и предложил подвезти до Неготинского поворота, а оттуда прогуляться с ним до села пешком, чтобы еще раз вспомнить в деталях, как развивались события того злополучного вечера. На повороте они вышли из машины, и Рябинина показала следователю, где остановился автобус и куда она направилась. Когда спустились вниз, она остановилась и сказала: — Здесь я оглянулась. — И что вы увидели? — спросил следователь. — Пустынное шоссе, освещенное фарами проходившего автомобиля. — Автобуса уже не было? — Нет, он тронулся сразу же, как только я сошла. — А сколько пассажиров оставалось в автобусе? — Трое мужчин, — ответила Ольга и с удивлением посмотрела на следователя. Они пошли по тропинке дальше. Стрижевский спросил: — Где вы услышали приближающиеся шаги? — Вот за этим поворотом? — показала вперед Рябинина. Когда дошли до поворота, Стрижевский взглянул на часы и про себя отметил, что они вошли в лес семь минут назад. Прошли еще немного и оказались на опушке леса у того пня, возле которого произошло нападение на Рябинину. Стрижевский вновь засек время — прошло еще четыре минуты. Но этот участок Ольга преодолела бегом. Стало быть, это время надо уменьшить вдвое. Итого девять минут. Плюс время нападения. Преступник спешил, даже не убедился в гибели жертвы. Более десяти минут он здесь не задержался. Итак, на все про все — двадцать минут. Прибавим сюда семь-восемь минут на обратный путь. Получается около тридцати минут. |