Онлайн книга «Искатель, 2008 № 10»
|
— Наверняка он в реку моторы скинул, — предположил следователь. — Глубоко здесь? Сможем достать? — Попробовать-то можно... — почесал бороду старик. — Но опять же веревки нужны, поганский царь... как без веревок? Придется вертаться, факт. — Интересно, чем он днища пробил? — спросил Костромиров, пристально глядя на охотника. — Да-а... — снова протянул дед, — по всему видать, поработал топором. — А откуда у него топор? — Топор-то? — нахмурился Егорыч. — А мне откуда знать? В избе, поди, прихватил, вместе с карабином. — Вадим, — повернулся Горислав к другу, — а что, топор тоже пропал? — Топор? — поднял тот брови. — Без понятия. Про топор ничего не знаю... А к чему ты клонишь, профессор? — Да так... — хмыкнул Костромиров, поглядывая на деда. — Зачем бы Ушинскому брать с собой топор? Вряд ли он заранее все это спланировал. — Почему нет? — пожал плечами Хватко. — Безумцы — народ хитрый. — Ну, чего? — нетерпеливо окликнул их Антон Егорович. — Обратно-то идете или как? Обратное путешествие происходило без происшествий почти до самого Дозорного. А когда отряд вышел на опушку и впереди, сквозь просветы в поредевшей растительности, показались нехитрые строения зимовья, Горислав остановился, чтобы раскурить угасшую трубку. Влажный от лесной сырости табак никак не желал разгораться, тогда профессор решил набить трубку заново. Крикнув остальным, чтобы его подождали, он достал кисет и вдруг услышал невдалеке какое-то зловещее низкое гудение; сойдя с тропы, он обогнул жасминовый куст, откуда и доносились заинтересовавшие его звуки, и его глазам предстала картина, достойная кисти Брейгеля: на мокрой от крови земле, широко раскинув руки и ноги, лежал Андрей Андреевич Ушинский, точнее говоря — его мертвое тело. А то, что оно было мертвым, сомнений не вызывало, поскольку последователь профессора Хоменко был вскрыт от грудины до паха и выпотрошен, как треска. Впрочем, кишки, печень, почки и прочие внутренности горкой лежали тут же, рядом с трупом. Огромные, восьмисантиметровые шершни с довольным жужжанием облепили зияющую рану, влетая и вылетая из брюшной полости, точно из родного улья. С трудом сдерживая рвотные позывы, Костромиров заставил себя присмотреться внимательнее: над внутренностями, мешая обзору, тоже кружили шершни, тем не менее сердца среди прочих органов он не разглядел. — Ядрен-матрен! Поганский царь! — раздалось со спины. Это подошли Вадим с Егорычем. — А вот и Антонинин карабин! — с неуместным облегчением заметил охотник, указывая на лежащий рядом с трупом ствол. — То-то мне давеча послышалось, что палят из знакомого оружия... — Но тут же упавшим голосом добавил: — Эге!.. А сердца-то, кажись, нету... — Да, — согласился Горислав, внимательно поглядывая на старика, — сердце, похоже, кто-то... унес. От его взгляда не укрылось, как Егорыч выбросил из кармана припрятанные ранее гильзы. — Да погодите вы каркать! — сердито цыкнул на них следователь. — Надо сперва осмотреть тело. Меня, например, особенно интересует спина... Ну-ка, помогите его перевернуть. — Стой, стой! — предостерегающе поднял руку Костромиров. — Эти твари могут запросто и до смерти зажалить. Посмотри, — он указал на дуплистый ствол растущего поодаль старого вяза, — там у них гнездо. — Ничего, — обнадежил Егорыч, — сейчас мы их зараз аннулируем... |