Онлайн книга «Искатель, 2008 № 10»
|
— С тигром до сих пор дел не имел, врать не буду. А вот на льва охотиться приходилось. И даже удачно. Конечно, не в таежных условиях — в Африке, в саванне. — То-то, что в Африке, — протянул Егорыч, но уже без усмешки. — Согласен. Но мне также довелось ходить на пуму в амазонских джунглях. А там не менее сложные условия для охоты. — А стреляешь как? — не сдавался старик. — У меня ведь не сафари: джипов да оптических прицелов не имеем... Горислав молча снял со стены дедов карабин, прихватил со стола приспособленную под пепельницу пустую консервную банку и вышел во двор. Антону Егоровичу ничего не оставалось, как пойти за ним; остальные тоже потянулись следом. Там Костромиров вручил банку Вадиму и попросил того отступить шагов на пятнадцать-двадцать. — Господи, — раздраженно процедил сквозь зубы Бухтин, — нашли время для игр... Старый охотник смотрел на происходящее хотя и со скептической ухмылкой, но с явным интересом. Пасюк — тот, как всегда, сохранял стоическое спокойствие, почти равнодушие. Выполнив просьбу приятеля, Хватко остановился и повернулся лицом к зрителям. — Ну, что теперь? — с легкой тревогой в голосе спросил он. — Скажешь, поставить на голову? — Не скажу, — успокоил его Горислав, одновременно внимательно проверяя оружие. — Не люблю зря гусарить. Давай, на счет три кидай банку в воздух, и как можно выше... Готов? Раз... два... три! Следователь что есть силы размахнулся и метнул жестянку вверх и в сторону. Когда снаряд достиг высшей точки полета, Костромиров одним стремительным движением вскинул винтовку и, почти не целясь, выстрелил. — Знатно, — уже с полным уважением констатировал Антон Егорович, когда Хватко принес для обозрения превращенную в дуршлаг банку. — Как, — поинтересовался Костромиров, — гожусь я в напарники? — Годен, факт, — подтвердил охотник. — И десятка ты не робкого, я еще давеча заметил, когда ты с трупом обнимался. Другой бы кто верещал как резаный, а ты, вон, ничего, даже не сблеванул... Этот карабин тогда и возьмешь, раз пристрелялся, а я обойдусь двустволкой, патроны только, понятное дело, пулями снаряжу. Оно и выйдет хорошо: поначалу-то я думал Антонину с собой брать. Потому в одиночку на тигра идти — гиблое дело, это ж тебе не кабан, он похитрее иного охотника. А теперь Антонина тут останется — и мне спокойнее, она уж амбу в зимовье не пустит; мы же с тобою затемно, с утречка... В это время позади них послышалось какое-то мычание, и из-за прислоненной к стене дома поленницы выступила высоченная — йе менее двух метров росту — ширококостная некрасивая баба с карабином через плечо. Одета она была в кожаную куртку и штаны из выделанной оленьей замши; на ногах — унты из рыбьей кожи; в зубах она сжимала короткую прямую трубку; на бедре висел внушительных размеров охотничий нож. Еще невольно бросались в глаза берестяная шляпа в форме невысокого конуса и нашейное ожерелье из черных, зловеще загнутых когтей медведя. Возраста она была неопределенного; точнее сказать, он сложно определялся: ей вполне могло быть как сорок, так и все пятьдесят. — О, моя Тоня вернулась, — обрадовался Егорыч. — Привет, сеструха! — Борис шагнул к великанше и попытался обнять ее в районе талии; лицо его при этом оказалось вровень с сестриной грудью. |