Онлайн книга «Искатель, 2008 № 10»
|
Он осторожно вытащил вместе с гвоздем перечно-чесночное ожерелье и распустил его. Кучка сушеных овощей осталась на столе, подняв облачко пыли, а следователь снял с темного прямоугольника на обоях мерку, свернул и спрятал в карман. Хорошо зная своего друга, Жаров удержался от вопросов. Пилипенко никогда не делился своими соображениями — из гордости и самолюбия, опасаясь, что может ошибиться. 17 Они вышли во двор, продолжая осмотр. — Похоже, поджигатель проник в квартиру, используя ключ старушки, снял со стены картину или что-то другое, что там висело, затем плеснул бензину и скрылся тем же путем. Но от сквозняка пожар двинулся не в глубь комнаты, а на кухню. Пилипенко протер очки и стал ходить по двору нагнувшись, будто ищет грибы. — Нет, после пожарных следов не найдешь. Он подошел к стене небольшого шиферного сарая и уставился в нее, провел ладонью по облупившейся доске — слева направо и справа налево. — Так, это интересно, — заключил он. Жаров увидел, что на поверхности начертаны какие-то числа. Цвет надписи был красновато-оранжевым. Пилипенко посмотрел под ноги, нагнулся и двумя пальцами подобрал кусок кирпича. Он вернулся к своей машине, покопался в бардачке, достал прозрачный пластиковый пакет и аккуратно уложил обломок. — Черт его знает, — задумчиво проговорил он, — может, и остались отпечатки. Жаров недоуменно прочитал число, крупно написанное на стене сарая куском кирпича. Поначалу у него создалось впечатление, что кто-то записал для памяти телефон. Так делают, если ничего нет под рукой, с расчетом затвердить номер или, уже завершив разговор, разыскать что-нибудь пишущее. Но что-то не помнил он такого сотового оператора, да и число было слишком длинное для мобильного телефона: 5091939137917002. — Что это может быть? — проговорил Жаров. — Номер банковского счета? — А ты подумай, поломай голову, Ватсон, — с ехидством отозвался Пилипенко. — Сетевой пароль? — продолжал рассуждать Жаров. — Первое, что бросается в глаза, — трижды повторенное число девяносто один. А если наоборот... Вот это да! Число, вернее, числа, прочитанные справа налево, имели уже совсем другой смысл — конкретный и зловещий... — Именно! — подтвердил Пилипенко. — Это и есть то, вокруг чего вертится все наше расследование. Тысяча девятьсот пятый, тысяча девятьсот тридцать девятый и так далее. Во дворе дома Алены Ивановны неизвестно кто и непонятно зачем записал годы убийств, произошедших в Фарфоровом гроте... 18 Решение было где-то совсем близко. Вряд ли старушка могла быть здесь главной: ее дом, скорее всего — штаб-квартира секты. Пока Пилипенко связывался по рации с Управлением, Жаров позвонил Тамаре Коршуновой, впервые за это время отметив, что ему нужен не повод для разговора с красавицей, а реальная информация. А эта информация еще и подлила масла в огонь... — Не было у нее никакого внука! — закончила Тамара. — Как она сказала? — встрепенулся Пилипенко, краем уха слушая ее голос, который раздавался в трубке Жарова достаточно громко. Пилипенко задумался. — Удивительные дела, — заметил он, как бы отвечая на собственные мысли. — Поехали-ка в больничку, узнаем, кто это у нас из-под носа Алену Ивановну увел. В приемном покое больницы их ожидал еще один сюрприз: сегодня утром старушка уехала с молодым человеком, ее внуком, не слишком гладко выбритым парнем в длинном светлом плаще. |