Онлайн книга «Искатель, 2008 № 10»
|
Сергей хотел одного: чтобы его поскорее оставили в покое (забиться бы в какую-нибудь щель и там сдохнуть). Он постарался как можно более холодно и надменно произнести «Speak English!», намеренно опуская «please». Обыкновенно такое производило на египтян отрезвляющее действие. Но в данном случае результат оказался противоположным. Кок и матрос не только не унялись, но разразились в лицо Кузнецову заливистым истеричным хохотом. При этом они подмигивали Сергею и взглядывали на него, словно бы наблюдали перед собою классного клоуна, который только что отколол на манеже коронный номер. Такое было уж слишком!.. Собрав последние силы и подшагнув, Сергей влепил кулаком в трясущуюся перед ним пучеглазую и жирную физиономию повара. Тот отшатнулся и вскрикнул недоуменно и неожиданно тонким голосом, размазывая по щеке кровь... Но Кузнецов уже не видел его. Он позабыл вдруг и кока, и бестолкового насмешливого матроса, и этот катер... И даже перестал на какое-то время чувствовать жесточайшую тошноту, пытавшую много злее, чем сотня вместе взятых похмелий... Сергей, одиноко и потерянно стоя посреди отпрянувших от него, завороженно рассматривал свой кулак, использованный только что для удара. Он видел, что рука ему незнакома. Почти по-женски узкая кисть... костлявая, приглушенно посверкивающая серебряным перстнем с какими-то иероглифами... она была — темно-шоколадного цвета. ...Сергей благословил кромешную тьму, что выключила его мозг. АЗИАТСКАЯ ХИТРОСТЬ Невзрачный в белом халате смотрел в глаза худощавой женщины взглядом законченного профессионала. — Пожалуйста, не волнуйтесь, — произносил он голосом белого мага из мыльной. — С вашим супругом работают лучшие специалисты клиники «Психо-Элит». Его заболевание излечимо. Мы называем это состояние психики «перенос». Хронический перенос... Но, впрочем, здесь пред нами случай своеобразный. Он представляет собой перенос обратный, как я бы определил. — Не мучайте меня! — произнесла женщина, шмыгнув носом. — Простите, — доктор изобразил на лице участливую улыбку. — Я только хотел сказать, что господин Кузнецов, по-видимому, до этого прискорбного случая долго и тайно терзал себя угрызениями ранимой совести. Какая у него социальная позиция? О-го-го! Он член совета директоров крупной фирмы. Он обладатель приличного состояния. Он благоденствует, покуда «простые честные» (доктор обозначил кавычки взглядом и кривою полуулыбкой) труженики едва ли сводят концы с концами! Врач передернул плечиками и развел руками, на всякий случай подчеркивая кавычки (ну, вы же понимаете, что я сам так не думаю), и затем продолжил: — Ваш муж пожелал уйти от ответственности перед этой слишком чувствительной... может быть, инфантильной совестью. И как же он это сделал? Он принялся воображать вдруг самого себя бедным, эксплуатируемым, несчастным... Очень даже бывает! Но только, понимаете ли, для этого маниакального «переноса наоборот» он избрал весьма... так скажем, экзотичный объект! Причастник сокровенных тайн разума замолчал на миг, обдумывая появившуюся внезапно мысль, а после и озвучил ее: — Возможно, здесь триггером послужил ощутимый шок от пересечения на скоростном лайнере временного пояса. Недавно я прочитал интересную статью коллеги о том, как резкий сбой биоритмов может перевести зреющее психическое заболевание из латентной формы... Простите, больше не буду отвлекаться! Итак, ваш муж стал воображать себя простым инструктором дайвинга, родившимся в захолустной стране — в Египте. Пределом его мечтаний — инструктора, я имею в виду — являются четыреста баксов в месяц, которые завоеваны тяжким потом. Причем они почти все уходят на пропитание многочисленных родственников... О, как рельефно, как, знаете ли, красочноон их себе воображает! Простите снова... |