Книга Искатель, 2008 № 12, страница 29 – Журнал «Искатель», Иван Ситников, Песах Амнуэль, и др.

— Дик Ричард Митчел.

— А у вас не было какого-нибудь необычного детского прозвища? — продолжал настаивать пациент тем же безжизненным, лишенным эмоциональной окраски голосом.

— Ну, вообще-то, было, — ухмыльнулся психиатр. — Меня приятели звали Моби Дик за мои габариты. Я в пятнадцать лет весил девяносто килограммов. Почему вы на меня так странно смотрите? Мы что, были знакомы в те годы? Что-то я вас не помню.

— Зато я тебя очень хорошо запомнил, жирная вонючка, — сказал мистер Френсис. Сдерживаемые эмоции наконец прорвались наружу, и голос его теперь звенел от ненависти. — А вы, значит, меня не помните, доктор? Я тебе, гнида, сейчас напомню 1967 год. Лето, ночь. Ремонтная мастерская Макферсона. Я был с Лорой Киркпатрик. Ты при ней и при всей своей кодле отлил мне прямо в лицо. Ну, теперь помнишь, ублюдок?

Глаза психиатра забегали. Он никогда не вспоминал об этой дурацкой мальчишеской выходке. Ерунда какая-то! Это же была просто шалость. Пусть не очень умная, может быть, даже совсем не умная, но не больше, чем шалость. А этот псих... На него просто смотреть сейчас страшно... В приемной сидит Джейн. Нужно крикнуть, чтобы она вызвала полицию... Но дверь в кабинете звуконепроницаемая. Не спуская с психиатра горящих ненавистью глаз, Уильям Френсис вынул из бронзовой подставки у камина толстый железный прут с бронзовой рукоятью. Инструмент предназначался для разгребания угля, но своей формой и заостренным концом скорее походил на небольшой гарпун. Доктор Митчел следил за действиями своего недавнего пациента расширенными от ужаса глазами.

— Ч-что? Что ты собираешься с-с этим делать? — спросил он непослушным языком.

— Хочу загарпунить одного кита, — с ледяным хладнокровием ответил мистер Френсис. — Для настоящего Моби Дика эта штука, конечно, маловата, но для тебя сойдет.

— Ты не можешь... не можешь этого сделать, — в отчаянии завопил психиатр.

— Еще как могу, — с мертвенной усмешкой, больше похожей на гримасу смерти, ответил мистер Френсис. — Я даже не понесу за это никакого наказания, не сомневайся. Сам понимаешь — новый, никем, кроме тебя, не применяемый метод; твоя наркотическая смесь; отсутствие мотивов убийства и все такое. Я — жертва твоего безответственного эксперимента, а не убийца.

Он вгляделся в лицо своего врага, по которому катились крупные капли пота, смешиваясь со слезами.

— Ты мне не характер тогда сломал, жирная сволочь. Ты у меня тогда жизнь отнял. Так что будет только справедливо, если я сейчас отниму у тебя твою.

— Нет, — захрипел психиатр, стараясь подняться из кресла, — нет.

В это мгновение острый стальной прут с хрустом распарываемого мяса вошел ему в живот.

С минуту мистер Френсис молча смотрел на неподвижную громоздкую тушу. Губы его были плотно сжаты в одну горизонтальную линию, на худых скулах набухли желваки. Потом губы раздвинулись.

— Аста ла виста, парень, — сказал Уильям Френсис и указательным пальцем тронул надо лбом воображаемую широкополую ковбойскую шляпу.

Тропинка петляла между деревьев, то и дело терялась в траве, ныряла в колючие заросли шиповника, чтобы затем, через несколько метров, снова вынырнуть на свет божий. До палаточного лагеря оставалось пятнадцать минут ходу, и Антон не торопился. Все равно к ужину успеет. А если и не подойдет вовремя, так Наташка припрячет что-нибудь из съестного для любимого парня. Солнечные лучи еще отчаянно цеплялись за сухие ветви деревьев, но постепенно их хватка ослабевала и земное светило нехотя опускалось все ближе к горизонту. Захотелось пить. Облизнув пересохшие губы, Антон невольно ускорил шаг и, перепрыгивая через сухостой, приблизился к ручейку. Холодная вода искрящейся струей перекатывалась по узенькому руслу, мелодично нашептывая окружающим камушкам и травинкам последние лесные сплетни. Антон присел на корточки, зачерпнул пригоршню воды, посмотрел, как она стекает меж пальцев и крупными каплями падает обратно в ручеек; затем уперся руками в небольшой гладкий камень, приблизил лицо к ручью и сделал несколько глотков. От ледяной воды заломило зубы. Антон, зажмурившись, опустил лицо в ручей, несколько секунд подержал его в обжигающе холодной воде и наконец поднялся на ноги.