Книга Искатель, 2008 № 12, страница 104 – Журнал «Искатель», Иван Ситников, Песах Амнуэль, и др.

А еще он помнил — будто нижний слой памяти* проявился и занял место верхнего, — как шел по улице Темякова, услышал звонок, увидел незнакомый номер и не стал отвечать, настроение было поганым, он запорол материал, два дня работы насмарку, группа не получит гонорара, он по своей глупости лишил людей двухдневного заработка, никто ему, конечно, слова не скажет, но он-то сам... Не стал отвечать на звонок, вообще никому до самого вечера не отвечал, ни с кем не хотел разговаривать, а наутро вызвал группу на пересъемку и, конечно, в гости к Петровичу не поехал, а в полдень показали ужасную аварию в тоннеле — покореженные остовы, глядя на которые он не мог не думать: здесь мог быть я...

Сквозь эти три воспоминания проступило четвертое, совсем странное, хотя он точно помнил, что это произошло с ним, с кем же еще, чужую память не держим, с памятью у него всегда был порядок, он даже помнил, как в детском саду оборвал... что же... он точно оборвал что-то, и это было так важно, что запомнилось на всю жизнь, а сейчас почему-то... оборвал... что? И почему вместо этого вспомнилось такое, чего в его жизни быть не могло, но ведь было, потому что он это помнил всегда, и сейчас вспомнил, будто перевернул страницу в семейном альбоме, а там вместо знакомой картинки оказалось... чушь какая-то, но он помнил, что сам вклеил туда эту... это... берег озера, он почему-то точно знал, что это озеро, а не море или океан, хотя противоположного берега не было видно, а из воды глядела на него морда... лицо... наверно, все-таки лицо, потому что морда у тварей, у животных, у тигра морда, у собаки, у кошки, а у этого... и глаза у него были добрые, но... Колодан вспомнил, о чем они тогда говорили, но не мог пересказать разговор человеческими словами, это было очень неприятное ощущение: все знал, понимал, но пересказать не мог, даже самых простых слов подобрать, хотя тема разговора была простой и обоим понятной...

И еще — одновременно — вспомнилось, как он с Лидой... с Лидой? Да, с Лидой, конечно, она ведь три года как его жена, он вспомнил: поженились они на Пасху. Была служба в Храме Христа Спасителя, куда он имел пропуск, потому что должен был снимать для канала научно-популярную программу о религии. Он позвал Лиду, и там, когда патриарх повернулся к пастве спиной, чтобы обратить речь к президенту, стоявшему скромно, со свечкой в руке, и жена рядом, а еще премьер, но чуть поодаль, да, патриарх повернулся, а он наклонился к Лиде и сказал тихо, но ему показалось, что слишком громко, так, что сейчас и патриарх, и президент, и его жена, и премьер, и еще три тысячи прихожан посмотрят на него... он сказал: «Лида, ты выйдешь за меня?» Не мог выбрать другой момент? А что — нормальный момент, не станет же Лида пред ликом Господа говорить не то, что думает. Впрочем, почему нет, она атеистка, как и он, но атмосфера Храма не позволит... «Да», — сказала она, даже не посмотрев в его сторону, она не отрывала взгляда от широкой, в золотой рясе, спины патриарха — может, и не на вопрос Игоря отвечала, а на как раз в тот момент сказанные патриархом слова, обращенные, впрочем, к президенту, а не к пастве и тем более не к Лиде, но все равно ее ответ можно было понять и так, будто патриарх спросил: «Будет ли ваше решение твердым и продуманным?» — а она ответила «Да»... Потом они поженились — не в церкви, а в городском загсе на Сретенке... На Пасху, точно.