Книга Искатель, 2008 № 08, страница 56 – Журнал «Искатель», Станислав Родионов, Владимир Анин, и др.

Я кинул так и не распечатанный конверт ей на колени:

— Вот как меня зовут теперь.

А ведь как я надеялся хоть немного побыть действительно свободным! Вольной птицей над миром. Но ведь я побыл? Целых двести метров на пустом шоссе под вечереющим, но еще светлым небом? Чего ж тебе еще, Навигатор?

Я перегнулся через сиденье назад, принялся копаться в сумке.

— Может, не надо... — робко проговорила девушка Оксана и назвала меня моим новым именем, которое я не расслышал.

— Может, и не надо. — Может, да, может, нет. Так, девочка?

Открутил пробку. Сделал первый глоток. Новый далекий город открылся передо мной.

Майор Леденцов читал рапорт, а капитан Палладьев изучал его череп. Рановато майор начал лысеть. Вообще, операм идет седина, потому что «лысый опер» не звучит. Но Леденцову вроде бы шло: под редколесьем, точнее, редковолосьем проступало загорелое полушарие черепа, словно отлитое из бронзы.

— Какая по счету? — спросил Леденцов.

— Четвертая кража, товарищ майор.

Речь шла о выставке «Скульптура на пленэре», которая примыкала к Верхнему парку. Классические и современные изваяния, стоявшие на открытом воздухе в траве, у кустов, среди цветов и под деревьями. Дело не в количестве украденных скульптур, не в цене и даже не в их уникальности, а в позоре и в реакции общества. Еще бы: в Верхнем парке, да еще в июне, гуляющих не меньше, чем деревьев. И вот они видят, что вместо мраморной Флоры чернеет, как гнилой зуб, холмик земли. Майор усмехнулся: почему бы не своровать, если большинство изваяний не достигали метровой высоты.

— Сегодня кто?

— Некая «Психея», товарищ майор.

— Бронза?

— Мрамор.

— Версии есть?

Если есть, то озвучить первым обязан подчиненный — начальник лишь оценит. Но версии у капитана не было по той причине, что истинная версия должна опираться на крепкое основание. Иначе это не версия, а гипотеза. Палладьев уклонился от прямого ответа:

— Есть некоторые соображения, товарищ майор. Воруют для частного музея.

— Для зарубежного?

— Для любого. Теперь в квартирах кого только не держат. От крокодилов до черных свиней. Один банкир у крыльца своего особняка поставил пушку.

— Какую пушку?

— Зенитную, купил у «черных копателей».

— Зачем?

— Прикол-с.

Майор смотрел на Палладьева: разве похож этот аккуратный юноша на сыщика из «уголовки»? Бесхитростный голубой взгляд и светлые пушистые волосы. Не опер, а крашеная блондинка. Но майор однажды видел, как эта «блондинка» швырнула через свою голову известного японского дзюдоиста, будто ватную подушку. Впрочем, дело не в силе: опер умел строить оригинальные версии, походившие на фокус с кроликом из шляпы. Иногда эти бессмысленные версии вопреки логике попадали в «десятку».

— Ночью туда приезжает вневедомственная охрана и дежурит постоянный сторож, который живет рядом.

— Наверное, статуи вывозили на машине?

— Там не развернуться. Скорее всего, на тачке. Есть след, мы сделали слепок.

— Значит, ниточка.

— Проверять все тачки в пригороде?

Рыжевато-сивые усики майора недовольно встопорщились. Это была реакция на страх подчиненного от большого объема работы. И майор покладисто буркнул: «Ищи другие пути».

Другие пути, которые капитан уже проверял, оказались посложнее одноколесной тачки: продажа коллекционерам, отправка за рубеж. Или ткнуть на огороде вместо пугала, поставить на кухне ради прикола, ради того же прикола возить на заднем сиденье автомобиля... Майор напомнил: